Дженнифер Морг - Чарлз Стросс

Джеймс Бонд – порождение Холодной войны: странного периода скрытной борьбы, растянувшегося с конца 1945-го по зиму 1991-го, сорока шести лет паранойи, страха и жуткого чувства, будто наши жизни подчинены великим и непонятным силам. Почти невозможно объяснить, что такое Холодная война, людям, родившимся после 1980-го, не описать ощущение неминуемой катастрофы, длинной тени двух схватившихся сверхдержав, каждая из которых владеет обширным и разрушительным арсеналом и готова обрушить его на всю планету ради своей запутанной идеологии. Это была, не побоюсь этого слова, истинно лавкрафтианская эпоха, холодная реальность, в которой наша жизнь могла в любой момент прерваться муками или смертью; нормальная жизнь происходила внутри мыльного пузыря, надутого исключительно нашим желанием не замечать истинного ужаса, таившегося во мраке за его пределами, не видеть бездны, в которой властвовали холодные и чуждые воины, поборники идеологического культа смерти и доктрины гарантированного взаимного уничтожения. Прошедшие десятилетия принесли нам некоторое облегчение, укрепили стены пузыря – воспоминания затуманились утешительной иллюзией, что Холодная война была не так плоха, как казалось в те годы, – но кого мы пытаемся обмануть? Холодная война не касалась нас. Она касалась Шпионов и их Тайных Хозяев, а также Тайного Знания.

Не случайно Холодная война стала золотым веком шпионажа – апофеозом второй древнейшей профессии, торжеством скрытных искателей нечистого знания и тайной мудрости. До 1939 года международный шпионаж (не внутренний, давайте быстро минуем безвкусные архивы Штази со стеклянными банками с ношеным нижним бельем, предназначенным для того, чтобы дать запах служебным собакам) был не слишком развит, и занимались им преимущественно любители. С началом Второй мировой войны он разросся ядерным грибом. Когда появились рабочие места, поначалу набирали своих. Как и любой стартап девяностых, в который основатели втягивали своих друзей и знакомых с подходящими навыками, разведки сороковых представляли собой рабочий поселок, куда неизбежно попал бы любой лондонский повеса с хорошими связями, и там он мог попытать счастья и преуспеть – к вящему удивлению окружающих. (В девяностые он бы ушел в маркетинг с акциями отсюда и до обеда. Sic transit gloria techie.^[25])

Когда Вторая мировая война уступила место часам судного дня и ночам Холодной войны, тот же повеса уже мог оказаться в зрелой организации, куда более крупной и профессиональной, чем сборища энтузиастов-любителей прежних дней. ЦРУ родилось в тени военного УСС и стало знаменитой Компанией (где служат торговцы секретами и свергатели правительств), схватившейся не на жизнь, а на смерть с титаническим противником – КГБ (и, конечно, их менее известными коллегами из ГРУ).

Эпоха традиционных шпиков с миниатюрными фотоаппаратами уступает место веку жучков и прослушки. В шестидесятые пришло время дополнить агентурную разведку электронной. Новые организации – АНБ в США и ЦПС в Великобритании – разрослись, когда поле «шпионажа без шпиона» стало ходовым, чему немало способствовал взрывной рост вычислительных мощностей, вызванный появлением интегральных схем, а затем и микропроцессоров. Когда телефония, телевидение, телексы и другие технологии вышли в сеть, по проводам полился такой поток данных, что разведки рисковали потонуть в бесполезном шуме. Или это был шепот в глубоководных кабелях? Быть может, белый шум должен был скрыть и замаскировать тихий шепот тайных оракулов, описывающих диковинные новые концепции, искушавшие уязвимые умы приматов действовать в их непостижимых целях. Быть может, источником удивительных технологических прорывов второй половины двадцатого века был шепот нечеловеческого пастуха в ушах его стада…

Времена меняются, и золотой век шпионажа ушел в прошлое. Мы собрали урожай ужаса, которого желали Тайные Хозяева – или они просто потеряли к нам интерес. Время покажет. Пока что радуйтесь, что все закончилось: Холодная война была временем чрезвычайно быстрого технического прогресса, но также и удушающего страха уничтожения в течение трех минут, ожидания восхода термоядерных звезд, несущих безумие и смерть. Возвращайтесь в свой мыльный пузырь, приматы, и благодарите судьбу.

С точки зрения XXI века, Бонд плохо годится на роль героя. Он не смог спасти нас от шепчущих ужасов Холодной войны, но лишь отбросил тень под их немигающим взглядом. Но в конце концов мы обрели спасение в самом неожиданном месте: если вы включите телевизор, скорее всего, увидите кого-нибудь из протеже старика Эрнста, которого восхваляют и ставят в пример. Будь то президент Италии, ведущий бизнесмен или управленец «Enron» – СПЕКТР победил, и мы теперь живем в их мире, в мире меньшего зла.