Стеклянный меч - Виктория Авеярд

Полковник слегка расслабляется, но не отступает.

– Тащите ее сюда, – приказываю я, глядя на носильщиков.

Они исполняют приказ – как можно быстрее, – опускают носилки с Эларой у моих ног. Стрелки следят за каждым их робким шагом. Я чувствую на себе крестики прицелов. На груди, на голове, везде.

– Ваш подарок, полковник. – Я толкаю ногой носилки, качнув тело под белой простыней. – Не хотите взглянуть?

Его здоровый глаз на мгновение вспыхивает. Он находит Фарли в толпе, и складка на лбу у полковника немного разглаживается. Поняв, в чем дело, я ощущаю внезапный приступ дурноты. Он думал, что я ее убила.

– Кто это, Бэрроу? Принц? Ты истратила главный козырь, какой у тебя был?

– Ну нет, – отзывается голос из толпы.

Это Кэл.

Я не поворачиваюсь к нему, предпочтя сосредоточиться на полковнике. Он выдерживает мой взгляд, не дрогнув. Медленно протянув руку, я отдергиваю простыню, чтобы все видели. Труп окоченел. Пальцы Элары скрючены, сквозь мясо на правой руке виднеется кость. Первыми реагируют стрелки – они опускают ружья. Кто-то ахает и тут же захлопывает рот ладонью. Полковник молчалив и спокоен. Он довольствуется тем, что просто смотрит. И спустя долгое время моргает.

– Это та, о ком я думаю? – хрипло спрашивает он.

Я киваю.

– Элара из Дома Мерандуса, королева Норты. Мать Мэйвена. Убита новокровками и Серебряными, в тюрьме, которую выстроила для них.

Это объяснение должно удержать его хотя бы на время.

Красный глаз полковника сверкает.

– И что ты намерена делать?

– Король и подданные имеют право с ней проститься, не так ли?

Когда полковник улыбается, он очень похож на Фарли.

– Еще раз, – отрывисто требует полковник, занимая свое место.

– Меня зовут Мэра Бэрроу, – говорю я в камеру, стараясь, чтоб это не звучало глупо. В конце концов, я представляюсь уже в шестой раз за последние десять минут. – Я родом из Подпор, деревни, что в долине Столичной реки. Кровь у меня красная, но из-за вот этого… – я вытягиваю руки, и на ладонях возникают два шарика искр, – меня забрали ко двору короля Тиберия Шестого. Там я получила новое имя и новую жизнь, полную лжи. Всему миру сообщили, что я Мариэна Титанос, урожденная Серебряная. Но это не так.

Поморщившись, я провожу ножом по ладони, по уже изрезанной коже. В резком свете пустого ангара кровь блещет, как рубины.

– Король Мэйвен сказал вам, что это какой-то фокус.

Искры танцуют поверх раны.

– Не верьте. Вы, люди, похожие на меня – рожденные Красными, но со странными Серебряными способностями. Король знает о вашем существовании, и он начал охоту. Я говорю вам: бегите. Найдите меня. Найдите Алую гвардию.

Полковник, стоя рядом со мной, гордо выпрямляется. Лицо у него скрыто алым платком, как будто кровавого глаза недостаточно. Но я не возражаю. Он согласился принять новокровок и признал свои ошибки. Теперь он сознает ценность – и могущество – таких, как я. Он не позволит себе превратить нас во врагов.

– В отличие от Серебряных правителей, мы не видим разницы между нами и прочими Красными. Мы будем сражаться и умирать за вас, если результатом станет новый мир. Отложите топор, лопату, иголку, метлу. Берите ружье. Присоединяйтесь к нам. Сражайтесь. Восстаньте, алые как рассвет.

От того, что должно случиться дальше, у меня заранее все переворачивается в животе. Впору оттирать руки с кислотой. Когда мои пальцы погружаются в поредевшие волосы Элары и поворачивают королеву лицом к старенькой шипящей камере, я борюсь со слезами. Я ненавижу ее – но еще сильнее ненавижу то, что делаю. Это противоестественно, это противоречит всему хорошему, что еще осталось в моей душе. Я уже потеряла Кэла – оттолкнула его, – а теперь мне кажется, что я теряю собственную душу. И все-таки я произношу слова, которые должна сказать. Я верю в то, что говорю, и немного успокаиваюсь.

– Сражайтесь – и победите. Это Элара, королева Норты. Мы убили ее. В этой войне можно победить, и с вашим участием победа будет окончательной.

Я изо всех сил стараюсь не моргать. Если моргну, покатятся слезы. Я думаю о чем угодно, кроме трупа, к которому прикасаюсь.

– Прямо сейчас бойцы Гвардии выходят из укрытий, в ожидании тех, кто откликнется на наш призыв.

– Вооружайтесь, братья и сестры, – говорит полковник, шагнув вперед. – Вас больше, чем ваших хозяев, и они это знают. Они боятся. Боятся вас и того, чем вы станете. Слушайте свист. Тогда вы обретете новый дом.

После шести попыток мы наконец заканчиваем дружным дуэтом:

– Восстаньте, алые как рассвет.

– А что касается Серебряных жителей Норты, – быстро продолжаю я, крепче стискивая волосы Элары, – ваши король и королева лгали вам – и предали вас. Алая гвардия сегодня утром освободила тюрьму Коррос, и внутри мы обнаружили и Красных и Серебряных. Пропавших людей из Домов Айрела, Леролана, Озаноса, Сконоса, Джейкоса и так далее. Их несправедливо заточили, пытали Молчаливым камнем, обрекли на смерть за мнимые преступления. Теперь они с нами – и живы. Ваши пропавшие родичи живы! Восстаньте, чтобы помочь им. Восстаньте, чтобы отомстить за тех, кого мы не сумели спасти. Восстаньте – и присоединитесь к нам. Потому что ваш король – чудовище.

Я внимательно смотрю в камеру, зная, что он это увидит.

– Мэйвен – чудовище.

Полковник в замешательстве смотрит на меня. Камера выключается. Он сердито срывает платок с лица.

– Бэрроу, что ты творишь?

Ответом ему – мой гневный взгляд.

– Упрощаю вам жизнь. Разделяй и властвуй.

Я обращаюсь к операторам, чьи имена не удосужилась запомнить:

– Идите в казарму к Серебряным и снимите их. Охрану не показывайте. Запомните мои слова. Это будет взрыв, и даже Мэйвен ничего не сможет поделать.

Им не обязательно говорить, чтобы выразить согласие.

Я поворачиваюсь на каблуке.

– Все.

Когда я выхожу из ангара, полковник следует за мной, не отставая ни на шаг.

– Бэрроу, я не сказал, что мы закончили… – рычит он, но когда я останавливаюсь, останавливается и он.

Мне не нужна молния, чтобы внушать страх. Больше не нужна.

– Заставьте меня вернуться, полковник, – говорю я, протягивая руку и словно предлагая ему рискнуть. Помериться силами. – Давайте.

Некогда этот человек посадил Кэла в камеру. Он командует бесчисленным множеством солдат, и я не знаю, скольких людей он убил, сколько битв повидал, сколько раз обманул смерть.

Полковник не должен бояться девчонки вроде меня. Но ему страшно. Я вернулась на Так равной ему – как минимум. И он это знает.

Я медленно поворачиваюсь, лишь потому, что такова моя воля.