Время не властно - Роберт Энтони Сальваторе

Жиндии пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не рассмеяться, не выдать себя и не продемонстрировать окружающим свое ликование. Она сначала даже не могла поверить в то, что все обстоятельства складываются так чудесно; но, разумеется, последние события лишь укрепили уверенность Верховной Матери в том, что молитвы ее услышаны, что сама богиня ведет ее по верному пути. Обстоятельства – и Госпожа Ллос – предоставили амбициозной правительнице Дома Меларн возможность захватить и отступника, и его отца, вернувшегося из загробного царства. Глупость Джарлакса и Квентл Бэнр, позволившей ему водиться с еретиками, дала верной поклоннице богини превосходный шанс искоренить кощунство. Более того: благодаря невероятному совпадению, демоны внедрились в правящую верхушку именно в нужной области Верхнего Мира. Теперь все было готово к тому, чтобы некая честолюбивая Верховная Мать взяла ситуацию под контроль.

Жиндии казалось, что еще никогда она не видела более недвусмысленного знака богини. Армия демонов, скрытно доставленная к ней союзниками, которые даже не подозревали о своей роли в происходящем, находилась в ее распоряжении и готова была под ее руководством идти к славной победе.

– Но Ллос стоит выше этих границ, – сообщила Жиндия остальным, не желая, чтобы кто-то другой перехватил у нее инициативу в новом грандиозном предприятии. И быстро добавила: – Пока что. – Итак, она объявила о своих правах – она хотела, чтобы мысль о ее ведущей роли сразу же запечатлелась в сознании у всех присутствующих. Она продемонстрировала собравшимся свою страшную улыбку и пригласила: – Следуйте за мной.

Мать Жиндия провела своих гостей по коридорам Дома Меларн в просторное круглое помещение; центральная часть была окружена довольно высоким парапетом. Остальные члены Дома Меларн знали, чего ожидать, и поэтому с удовлетворением наблюдали за Матерью Шакти и ее дочерью. Обе женщины, заглянув за ограждение, отреагировали на увиденное вполне предсказуемо.

В яме сидели две твари, напоминавшие пауков; тела их были размером с бычьи туши, и они ползали на восьми длинных лапах. Само по себе подобное зрелище не могло удивить жителей города, где оживляли еще более крупных нефритовых паукообразных. Но, помимо чудовищных размеров, тварей отличало кое-что еще. Вдоль спин монстров тянулись ряды зазубренных металлических пластин, а «волоски» у них на лапах на самом деле представляли собой острые тонкие лезвия.

Мать Жиндия окликнула двух стражей-мужчин, дежуривших на противоположном краю ямы, и те тут же начали вращать какие-то рычаги. Внутри ямы открылись большие двери.

Из одной вышел бурый великан, гигантское, сильное и бесстрашное создание; шкура у него была толще самых тяжелых доспехов горных великанов, а челюсти и когти были предназначены для того, чтобы грызть и кромсать камень. Ничуть не испугавшись, тварь яростно устремилась на ближайшего паукообразного голема.

Из второго отверстия вышла стая минотавров – десяток коварных, смертельно опасных существ. Они немедленно образовали оборонительный строй и подняли тяжелые топоры.

Однако вместо того, чтобы нападать, минотавры последовали примеру рабовладельцев-дроу, стоявших за парапетом, и принялись наблюдать за яростной атакой бурого великана.

Паук встал на задние лапы перед приближавшимся чудовищем. Четыре из его восьми глаз начали искриться и испускали теперь какое-то зловещее свечение.

Бурого великана это ничуть не смутило; он по-прежнему был решительно настроен сражаться. Внезапно он отлетел назад – в него ударила молния из одного паучьего глаза. Однако еще прежде, чем ноги гигантского монстра оторвались от пола, на него упал конус леденящего холода, от которого трескалась самая толстая шкура; холод обжег великана так сильно, что он оглушительно взвыл. Стены в комнате задрожали. Но упрямое создание поднялось на ноги и, пошатываясь, направилось к пауку: несмотря ни на что, бурый великан не утратил желания принять участие в битве.

Только на самом деле это была вовсе не битва. А если и битва, то такая, какая происходит между мясником и свиньей во время забоя скота. Паук-монстр без малейших усилий лупил бурого великана четырьмя передними лапами, подбрасывал и швырял его туда-сюда, словно игрушку. Бурый великан потерял ориентацию в пространстве и был совершенно сбит с толку.

Секунда – и чудовищные жвала искусственного «паука» раскусили великана надвое.

Минотавры, находившиеся на другом конце «арены», попятились и образовали более плотный строй.

Тем самым они превратились в удобную, компактную мишень для второго «голема»: темный луч возник из одного паучьего глаза и упал на кучку жертв.

Пять из шести минотавров, на которых попал этот луч, обратились в камень.

– Я не обещала, что они найдут и доставят нам Закнафейна и Дзирта живыми, – сказала Мать Жиндия и пожала плечами.

– Найдут? – повторила Мать Шакти. – Это твои ищейки? Это порождения демонов!

– Порождения Бездны, – поправила ее Мать Жиндия. – Големы. Исключительно целеустремленные создания, и созданы они для того, чтобы найти одно лишь существо. Но ты права, чаще всего ими пользуются великие лорды Бездны.

– Как ты сделала это? Это же…

– Триумф Ллос, – перебила ее Мать Жиндия, которая решила оставить при себе переговоры с Эскавидне. – Почему ты сомневаешься во мне, Мать Шакти? У тебя кризис веры?

Шакти Ханцрин, услышав эти слова, инстинктивно съежилась. Жрицы Дома Меларн были фанатично преданы делу Ллос – до такой степени фанатично, что их приверженность религиозным догматам затмевала практические соображения. Это часто причиняло ущерб положению клана и отталкивало от них все остальные правящие Дома Мензоберранзана.

Сейчас перед Ханцринами предстало зримое доказательство того, что религиозный пыл Дома Меларн иногда приносит свои плоды.

– Ты их действительно сильно ненавидишь, верно? – осмелилась заметить Чарри Ханцрин.

Мать Жиндия зловеще ухмыльнулась ей.

– Джарлакса и Дзирта, – объяснила Чарри. – Они нанесли твоей семье непоправимый урон во время набега на Мензоберранзан. Твоя дочь…

– Не смей говорить о ней! – резко приказала Мать Жиндия. Действительно, у нее навсегда отняли единственную дочь – девушка была убита таким образом, что воскресить ее не представлялось возможным.

– Однако меня удивляет то, что у тебя два монстра, – продолжала Чарри. – Возможно, Ивоннель сейчас там, наверху, с Джарлаксом.

Мать Жиндия Меларн снова взглянула в яму, где «ищейки» рвали на части оставшихся минотавров – за исключением двух, которые были полностью опутаны прочными нитями паутины. Затем паукообразные големы направились каждый к своему пленнику и, подобрав их, прицепили к брюху, как им было приказано.

– Ищейки пойдут не одни, это я вам обещаю, – с кровожадной усмешкой произнесла Мать Жиндия. – Дом Меларн отправится на войну, и авангардом станет армия драуков. Мы уничтожим друзей еретика и вернем в этот город Дзирта и его отца, которого чужаки похитили из-под власти Ллос, из ее вечного царства.