Тени и призраки - Ричард Матесон

Не знаю, достаточно ли это убедительная мотивация того, как он поступил с Гарри, но я ничего не ответил (как обычно).

Гарри был настолько подавлен всем, что ему пришлось пережить в этот день, что даже не смог ничего ответить моему сыну.

Вместо этого он обратился к Кассандре.

— Собирайся, — напряженно произнес он.

Кассандра вздрогнула.

— Что ты сказал?

Гарри оскалился.

— Я полагаю, что ты не намерена оставаться здесь с этим маньяком? — спросил он.

Кассандра явно была захвачена врасплох (почему это так, я не понимал).

— Со мной все будет в порядке, — пробормотала она.

— В порядке? — Гарри смотрел на нее, не веря своим ушам. — Этот человек ненормальный!

Признаться, я и сам уже так думал.

Она попыталась что-то ответить Гарри, но тот прервал ее, даже не дав начать.

— Ты же не намерена оставаться здесь после того, что этот тип сделал! — вне себя выкрикнул он.

— Я согласен с ним, — вмешался Плум.

— Я… — Кассандра выглядела сбитой с толку.

Я отказывался понимать, в чем тут дело. Тогда я и не мог всего понять.

— Ступай, забери свои вещи, — опять прервал ее Гарри. — Здесь нельзя оставаться. Это было бы просто смешно.

Все мы не сводили с Кассандры глаз. Был ли Макс так же удивлен, как остальные, ее неохотой с ним расстаться? А Плум?

— Ну, давай же, крошка, — продолжал настаивать Гарри. — Сама понимаешь, что отсюда надо убираться.

— Я на самом деле считаю, что вам лучше уйти, миссис Делакорте, — вставил свое слово шериф. На этот раз, как представитель закона.

— Хорошо, — уступает им Кассандра и направляется в вестибюль.

— Подождите, — произносит вдруг Макс.

Она замирает на месте и оглядывается на него.

Он вздыхает, сдаваясь.

— Ладно, — говорит Макс. — Черт с вами. Сдаюсь. Беру это шоу в Лас-Вегасе в том виде, в каком вы его мне предлагаете.

Как ни странно, все переживания и страхи этого дня вдруг померкли перед этой неожиданностью.

В конце концов, разве он не выдал только что половину своих тайн?

— Мы, кажется, говорили о том, чтобы сделать мое выступление более современным, — продолжает он, поворачивая при этом нож в моей груди. — Давайте просто…

Макс обрывает себя на полуслове звуком, похожим на рыдание.

Отвернувшись ото всех, он направляется к высокому окну, движения его неуверенны, со спины сын кажется стариком. Мне больно на это смотреть.

Став спиной ко всем, он глубокими вздохами пытается унять слезы.

— Только не оставляйте меня, — тихо выдавливает из себя Макс. — Постарайтесь хотя бы понять.

Медленно, устало трет глаза.

— Знаю, мне не зачеркнуть того, что я натворил сегодня, но вините в этом слабость человека, который видит, что жизнь его кончена.

Поворачивается к нам, лицо его выражает отчаянную мольбу.

— Прошу вас, — бормочет он. — Мне так нужна ваша помощь.

«Сын, — закрадывается в мою голову еретическая мысль, — я бы, кажется, предпочел видеть тебя убийцей, чем пресмыкающимся гадом».

Кассандра смотрит на него, не менее смущенная, чем Гарри или, как я думаю, чем шериф. Она явно не была готова к такому повороту событий. Но точно так же не может и отмахнуться от него.

— Ладно, что уж. Голос ее звучит совершенно спокойно.

«Невероятно, — думаю я. — Они что, намерены продолжать жить вместе и дальше?»

Гарри смотрит на нее в полном изумлении.

— Ты остаешься здесь?

— Со мной все будет в порядке.

«Это просто сумасшествие какое-то», — думаю я.

Она смотрит на шерифа.

— Вы будете приглядывать за ним, так ведь?

Шериф молча посмотрел на Макса, затем опять на нее, словно пытаясь (весьма ограниченные у него были для этого возможности) разрешить эту загадку: Кассандра готова остаться со своим явно свихнувшимся супругом после всего, что он учинил с нею и Гарри — да и с самим шерифом тоже — за последний час.

— Слушай, ради Иисуса Христа… — начал опять Гарри.

— Гарри, со мной все будет в порядке, — отрезала она.

— Ты ему поверила? — недоверчиво уточнил он. — Ты на самом деле веришь этому сукину сыну?

На это она не промолчала, возможно, не найдя убедительного ответа.

Гарри издал восклицание, выразившее меру его непонимания происходящего:

— Господи Иисусе Христе!

И сделал обеими руками такой жест, будто решил махнуть на все рукой.

— Отлично. — Его тихий голос подчеркнул то огромное отвращение, которое он испытывал ко всем. — Отлично. К дьяволу всех вас. Оставайся с ним!

Заметив свой портфель в руках шерифа, он осторожно забрал его и огляделся.

— Где моя шляпа? — спросил он, не обращаясь ни к кому в отдельности, но тут же рассерженно фыркнул: — К черту!

Повернулся, чтобы поцеловать Кассандру на прощание, но та отвернулась и направилась к окну, выходившему на озеро.

— Всего хорошего, Гарри, — безразлично проронила она.

«И эта женщина была так расстроена его исчезновением и предполагаемым убийством? — промелькнула у меня недоуменная мысль. — Что за дьявольщина тут происходит?»

Гарри замер на полдороге, крайне удивленный ее поведением. Несколько мгновений он пристально смотрел на нее, затем резко отвернулся.

— Пора выбираться из этого сумасшедшего дома, — пробормотал он.

По дороге к выходу обернулся к Кассандре и холодно бросил на прощание:

— Что ж, пока, крошка.

— Непременно вышлю твою шляпу по почте, — пообещал ему Макс.

— Не стоит беспокоиться, — ответил тот.

Тут шериф, окончательно придя в себя, быстро принял бразды правления.

— Мистер Кендал, вы не намерены выдвинуть обвинения против мистера Делакорте? — спросил он.

Гарри на минуту остановился, обдумывая предложение, оглянулся и испытующе взглянул на Макса. (Я мог бы поспорить, что соблазн был велик.)

Затем сделал сердитый жест, отмахиваясь от него.