Арвиальская канва - Елена Ахметова

Ланс передавал Пилару не стратегическое преимущество, а бомбу с тикающим часовым механизмом.

Зато как выгодно будет выглядеть в глазах народа королевская чета, добившаяся для людей права самим выбирать свою судьбу!..

…может быть, даже достаточно выгодно, чтобы перекрыть впечатление от будущей королевы, едва не спалившей заживо отчаявшуюся женщину в пещерах под Алдеаном.

— Кроме того, при таком раскладе высока вероятность, что Пилар сочтет договор с фейри достаточной причиной, чтобы достичь компромисса в вопросах заключения торгового союза без кровного подкрепления, и простит мне нежелание жениться на дочери посла, — завершил мысль Ланс, не отрывая от меня взгляда.

Я молчала.

— Признаться, мне было бы спокойнее, если бы ты еще разок запустила в меня чем-нибудь, — задумчиво сообщил Его Величество. — Марк вон вообще был твердо уверен, что ты мне что-нибудь оторвешь, когда узнаешь, на что я его подбил…

Марк насторожился и сел — словно опасался тоже попасть под раздачу и спешил занять более выгодную для побега позицию.

— Я бы оторвала, — вздохнула я, — но, наверное, слишком хорошо понимаю, что на твоем месте поступила бы так же.

А у королев и подавно не спрашивают: «За что я тебя терплю?». Хотя бы потому, что у королевы терпения может оказаться куда меньше.

— Когда состоится этот суд фейри? — спросила я.

Ланс неуверенно дернул плечом.

— Сложновато привязать наше время ко времени под Холмами. Думаю, это не так важно; когда бы я ни пришел, прибуду вовремя.

— Уверен, что они тебе вот настолько задолжали? — скептически уточнил Марк, поняв, что убивать сегодня действительно никого не будут.

— Не настолько, — усмехнулся Ланс. — Но дело не в том, когда я приду, а в том, что приду именно я. Не думаешь же ты, что само время во плоти может опоздать?

Марк уязвленно фыркнул и явно собрался огрызнуться, но тут в игру вступил здравый смысл — разумеется, в лице Брианны. Сестренка оклемалась, осознала, что все в относительной безопасности и даже примерно представляют, чем заняться в отдаленной перспективе, и сделала единственно верный вывод: мы застряли на берегу потому, что никто не знал, что делать прямо сейчас.

— Раз время прибытия значения не имеет, — рассудительно сказала она, — то пора бы вернуться в город, переодеться в сухое и выпить горячего чая, пока никто не простыл.

— Мой экипаж припаркован у потайного входа на второй уровень пещер, — вспомнила я и зябко поежилась. В мокрой одежде действительно было прохладно, несмотря на сезон. — Только, ради всего святого, поведу я сама!

Марк насупился, но возражать не стал.

Экипаж, потрепанный и переполненный, испачканный в песке и почему-то водорослях, долго не хотели впускать на территорию дворца — пока Его Величество не изволил открыть дверцу, не дождавшись приземления, и прямо с высоты подробно изложить, какого мнения придерживается касательно бдительных стражей. Тогда над нами все-таки смилостивились, но я все равно мстительно оставила экипаж на подъездной дорожке, велев запарковать. Страж мученически покосился на мокрые сиденья и посторонних людей, выпрыгивающих из салона, но возражать не рискнул.

Не остановившись на достигнутом, я лично провела Брианну и Кая до гостевых покоев для высокопоставленных лиц и велела проводить их к ужину. Хотела еще забежать в королевский кабинет, но Ланс устало закатил глаза и бесцеремонно утащил меня в свою спальню — благо до нее было рукой подать.

— Ты отправила туда самых надежных и опытных людей, — напомнил король. — Они справятся сами.

— А если нет? — нервно уточнила я.

Ланс непреклонно закрыл за собой дверь королевских покоев.

— Значит, не такие уж они надежные и опытные, — философски заметил он. — Но, справедливости ради, у тебя опыта еще меньше. Не стой у них над душой. Постоянный неусыпный контроль гораздо эффективнее действует на нервную систему, чем на скорость выполнения поставленной задачи.

— Знаю, — вздохнула я. — Но… я ведь фактически усадила их сортировать, кого казнить, а кому дать шанс. Это… жестоко.

— Ты усадила их сортировать, чьи дела будет рассматривать суд, а чьи — я, — возразил Ланс, выпутываясь из водолазки. — И лично я не пойду рассматривать ничьи дела, пока не переоденусь. Сопливый король вряд ли внушит кому-то достаточно уважения — как, стоит отметить, и сопливая королева.

Я нервно хмыкнула и все-таки взялась за пуговицы на блузке. Ланс скомкал водолазку и метко запустил ее в камин. Порванные штаны отправились туда же, а обнаженный король — до чего же хорош, паршивец! — с невозмутимым видом ушел в ванную, обернувшись только на пороге.

— Идешь?

Я дополнила композицию в камине своей одеждой. В позе Ланса ясно читалось нетерпение.

— Знаешь, — задумчиво сказала я, обрисовав пальцем самую длинную чернильную отметину на его спине, — все мои походы к фейри заканчиваются подозрительно одинаково. Я могу рассчитывать, что на суде князей ты выступишь сам, а я для разнообразия останусь сухой?

Спина напряглась под прикосновением, и чернильная полоса сместилась из-под моих пальцев.

— А я могу рассчитывать, что не обнаружу тебя в самый ответственный момент в критической ситуации посреди чужого Холма? — насмешливо поинтересовался Ланс.

— Ничего не могу обещать, — с прискорбием призналась я.

К официальному времени ужина мы опоздали, и для нас накрыли в Малой столовой. Пришли туда только родные и приближенные, и ужин предсказуемо превратился в мероприятие, типичное скорее для «Веточки омелы», чем для королевского дворца, — совещание с набитым ртом.

— Для рассмотрения Его Величеством осталось порядка десяти дел, — чрезмерно ровным голосом отчитывалась леди Вивиан — справедливости ради, единственная, кому хватило воспитания сначала прожевать и проглотить, а уж потом говорить. — В том числе дела Его Светлости герцога Талион-Тар, Ее Светлости маркизы Рейны Софии Тар-Рендилль и госпожи Гвен Ар-Вунри.

— Отталкиваться придется от маркизы. — Ланс поморщился и ткнул вилкой в мясо так остервенело, будто представлял на его месте всех врагов короны разом. — Ее поймали с поличным при попытке утопить мою яхту, так что ее наказание должно быть самым жестким из всех, что возможны для тех, кто пошел на сделку с законом. Не спорь, Лави, я помню, что ты обещала леди Софии Канделарии и что думаешь о слове королевы.

Я надулась, но послушно заняла рот едой. Кай, который, кажется, впервые видел, как меня кто-то ставит на место, смотрел на короля с опасливым благоговением, позабыв о полной тарелке. Витор, напротив, на Ланса внимания не обращал: его гораздо больше заботило то, как Брианна держалась рядом с протеже Томной Эвы, и у мага наверняка была наготове нотация средней длительности и тяжести.

— Если для нее речь идет всего-навсего о лишении титула и замужестве… — Ланс задумчиво изучил кусочек отбивной на вилке, но вместо того, чтобы отправить ее в рот, повернулся к леди Вивиан. — Кого леди София Канделария назовет ее мужем?