Кровь и мёд - Шелби Махёрин

Лу

Факелы освещали земляные ходы, отбрасывая тени на лица прохожих. К счастью, очень немногие забрели сюда, и даже они целенаправленно куда-то шли – судя по маскам, на Маскарад Черепов. Все сворачивали налево, а я решила пойти направо. Сначала пол – каменный, гладкий, скользкий после множества ног – стал уходить вниз постепенно, а затем резко нырнул еще глубже. Я споткнулась, и в этот миг из мрака возник мужчина. Он врезался в меня и схватил за плечи. Я самым постыдным образом взвизгнула.

– Где же твоя маска, красавица? – пробормотал он и так дохнул перегаром, что чуть не обжег мне нос. У самого мужчины маска была – она скрывала верхнюю часть его лица. Длинный черный клюв. Ворона. Посреди его лба красовался третий глаз. Это просто не могло быть совпадением.

И я готова была поклясться, что этот глаз моргнул.

Раскрасневшись от стыда и напрягшись от тревоги, я хмуро оттолкнула мужчину.

– А на мне уже есть маска. Разве не видно?

Мне очень захотелось взмахнуть рукой, удлинить ногти в острые лезвия и пронзить ими фарфор на его щеке. Колдовство, которое разделило нас с Ридом физически, также оградило меня от него духовно – лишь на время, пока я не сниму узор, – но я все равно слышала его голос. Если не сердцем, то разумом. Мне незачем было вредить этому человеку. И себе самой – тоже. Поэтому я только натянуто и зловеще ухмыльнулась и прошептала:

– Она сшита из кожи моих врагов. Может, и ты своей кожей не прочь поделиться?

Мужчина вскрикнул и попятился.

Я тяжело выдохнула и продолжила путь.

Туннели переплетались между собой, образуя каменный лабиринт. Я еще несколько минут блуждала по ним, слушая, как безумно колотится в груди сердце. С каждым шагом оно билось громче. Я шла все быстрее, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Кто-то наблюдал за мной. Я явственно ощущала это.

– Ну давай, выходи, покажись, – прошептала я, надеясь приободриться.

Но в этот самый миг в туннеле вдруг поднялся странный ветер. Он задул все факелы, и я оказалась в темноте. Знакомый смех послышался отовсюду сразу. Чертыхаясь, я потянулась за ножом и попыталась нащупать стену, хоть какую-то опору в этой коварной тьме…

Стоило мне коснуться камня, как факелы вспыхнули вновь.

За поворотом, исчезая, блеснули белые волосы.

Я бросилась за ними со всех ног, не желая снова оставаться одной в темноте, но было поздно. Я бежала все дальше и дальше, а когда выскочила в длинный зал, уставленный гробами, резко остановилась, перевела дух и с облегчением посмотрела на ближайший из них.

– Отец Лионель Клемент, – прочитала я уже едва различимое имя, высеченное в камне. На выступе над ним лежал пожелтевший череп. Я прочла следующее имя. – «Отец Жак Фонтен». – Священнослужители.

Я двинулась вперед, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться.

– Селия? – позвала я тихо, но мой голос неестественно громко разнесся эхом по гробнице. В туннелях тишина стояла совершенно мертвая, а здесь она была как будто бы живая – дышала мне в шею и шептала на ухо, призывая бежать, бежать, бежать прочь. С каждой минутой я волновалась все сильней, а залы становились все больше. Я не знала, что искать, не знала даже, с чего начать. Селия могла оказаться в любом из этих гробов, без сознания или того хуже, и я бы не смогла ее найти. И все же… мне не давала покоя мысль о том, что Моргана хотела, чтобы я нашла Селию. Если бы у меня не было ни единого шанса на победу, матери было бы скучно со мной играть. И случайную могилу она бы не выбрала. Моргана всегда продумывала свои игры наперед, каждый ее ход разил болезненно и наверняка. Ее записки привели меня сюда, каждая фраза служила подсказкой, которая влекла меня все дальше.