Кровь и мёд - Шелби Махёрин

Катастрофа как она есть.

Мы шли все дальше, а туннель становился все шире, и все больше факелов освещали путь. Еще примерно минуту спустя впереди послышались голоса – много голосов, веселых и громких. Незнакомых. Кто-то хором пел песню под бодрую мандолину, сладкозвучную арфу и даже под резкие ноты ребека. Мы свернули за угол, и перед нами оказались первые раскрашенные лотки. Здесь торговцы в масках шептались с непристойно одетыми девушками, обещая им лакомства повкуснее сладостей и пирогов, и продавали посетителям всевозможные товары вроде разлитых в склянки снов или пыльцы фей. Среди толпы разгуливали барды. Акробат выгибал конечности под совершенно невозможными углами и купался в аплодисментах. Куда ни глянь, все танцевали, смеялись, кричали, разливали на пол вино. Деньги тоже лились рекой.

Когда чумазая девочка-воровка полезла мне в карман, я схватила ее за запястье и цокнула языком.

– Мне кажется, вон там тебе повезет больше, – шепнула я, указав на пьяную парочку, что сидела возле лотка с печеньем «хворост» с сахарной пудрой. Девочка благодарно кивнула и украдкой двинулась к ним.

Но задерживаться и любоваться всем этим времени у нас не было – Селия шагала вперед, лавируя меж людей, как зачарованная змея. Мы едва поспевали за ней.

Она не обращала никакого внимания на бесконечные боковые туннели и упорно шла по главному пути. За нами, восторженно перешептываясь, двинулись и другие посетители. Лица их скрывали вычурные наряды и маски – это были львы и львицы с густыми гривами и алмазными когтями, рогатые драконы с чешуей, которая сверкала металлом в свете факелов, павлины с бирюзовыми, сизыми и золотыми перьями и сверкающими масками в виде изящных клювов.

Даже гости победнее не пожалели денег, нарядились в лучшие костюмы и разрисовали себе лица. Мужчина, что стоял ко мне ближе всего, походил на дьявола – у него было красное лицо и черные рога.

На наши неприкрытые лица все смотрели с любопытством, но ничего не говорили. С каждым шагом я волновалась все больше. Моргана явно была где-то неподалеку. Я уже почти чувствовала ее дыхание у себя на шее, почти слышала, как она зовет меня по имени.

Будто ощутив это, Ансель сжал мою ладонь.

– Я рядом, Лу.

Онемевшими пальцами я стиснула его руку в ответ. Быть может, я все-таки не разрушила нашу дружбу безвозвратно. Эта мысль придала мне немного сил, и я прошептала:

– Мне страшно, Ансель.

– Мне тоже.

Слишком скоро туннель закончился своего рода обширной пещерой – будто горный проход завел нас лишь глубже в недра скалы, а не наверх, к свету. Грубо вытесанные каменные скамьи стояли вдоль стен, как ряды зубов, а крутые ступени вели вниз, вниз, вниз к земляной пасти.

А там, прямо в центре сцены, стояла моя мать.

В черном бархатном одеянии она выглядела великолепно. Несмотря на холод, руки Морганы были обнажены, а лунные волосы свободной волной разметались по спине. На голове ее сверкала вычурная золотая диадема, но подлинной короной Моргане служили мертвецы – они кружились над нею, мирно закрыв глаза и сложив руки на груди. Я не видела их лиц, но смогла разглядеть вспоротые горла. И содрогнулась от осознания, которое на меня снизошло. От ужаса. Как можно незаметнее я затолкнула Анселя и Селию себе за спину.

Моргана распростерла руки и с широкой улыбкой воскликнула:

– Добро пожаловать, дорогая! Как же я рада, что ты смогла сюда прийти!

Сотни людей в масках безмолвно и неестественно неподвижно сидели вокруг нас на скамьях. Запах колдовства витал в воздухе, такой острый и густой, что у меня заслезились глаза. Я сразу поняла, что сдвинуться с места все эти люди просто не могут. Глаза тех, кто вошел в пещеру одновременно с нами, остекленели, и они тоже, не говоря ни слова, быстро направились к своим местам. Меня вдруг охватила паника, и я стала выискивать среди зрителей Рида, Коко и Бо, но их нигде не было. Я выдохнула с облегчением, хоть и знала, что радоваться мне придется недолго.

– Здравствуй, maman.

Заметив, что я уже готова защищаться, она улыбнулась еще шире.

– Ты выглядишь чудесно. Признаюсь откровенно, я посмеялась, когда ты испортила себе волосы – это очень частая ошибка, дорогая, – но ты наверняка согласишься, что новый цвет тебе идет. Подойди ближе, чтобы я смогла получше его рассмотреть.

Я встала как вкопанная.

– Я пришла. Теперь отпусти Селию.

– Зачем же? Так она пропустит все веселье. – Моргана шагнула вперед, и шлейф ее мантии соскользнул с еще одного тела, лежавшего у нее ног. Сердце у меня камнем упало вниз. Даже издали я узнала хрупкую фигурку с каштаново-золотистыми кудрями.

– Габриэль, – прошептала я в ужасе.

Ансель застыл рядом со мной.

– Она?..

– Мертва? – любезно договорила за него Моргана и толкнула Габи ногой в лицо. Та только застонала в ответ. – Пока нет, но умрет уже скоро. И в этом ей, конечно же, поможет моя дочь. – Она двинулась дальше по сцене, мимоходом наступив Габриэль на руку. – Где же твой охотник, Луиза? Я так надеялась, что он придет с тобой. Мне с ним немало хотелось бы обсудить. Подумать только, колдун! Мужского пола! Ты и представить себе не можешь, как я удивилась тому фокусу, что он показал в Модранит. Обменять жизнь Архиепископа на твою? Гениально.

Я расправила плечи.

– В записке было сказано, что ты ее отпустишь.

– Отнюдь. В записке было сказано, что я съем ее сердце, если ты не спасешь ее к полуночи, а полночь… – Она облизнулась. – Уже настала. Но, возможно, ты еще можешь отвлечь меня на некоторое время.

– Но я ведь ее спасла…

– Нет, Луиза. – Улыбка Морганы помрачнела. – Не спасла. Итак, – продолжила она как ни в чем не бывало, – расскажи-ка мне: есть ли на свете еще подобные твоему охотнику? Возможно, с моей стороны было неразумно отсылать прочь наших сыновей. Выследить их оказалось почти невозможно, а те, кого все же удалось… до смерти меня боятся. Судя по всему, не все юноши наследуют наш дар. – Она ласково посмотрела на трупы, что парили вокруг. – Однако без награды я не останусь. Мои труды принесли иные плоды.

– Мы больше никого не нашли, – ответила я, но Моргана знала, что это ложь. Она усмехнулась.

– Иди сюда, милая. – Она поманила пальцем Селию. Та стояла ко мне так близко, что я чувствовала, как она трясется. – Ах, какая же прелестная маленькая куколка. Иди ко мне и позволь разбить тебя вдребезги.

– Прошу, – прошептала Селия и вцепилась мне в руку, когда ее ноги сами собой двинулись вперед. – Прошу, помоги!

Я схватила ее ладонь.

– Оставь ее, Моргана. С нее довольно пыток.

Моргана задумчиво посмотрела на нас.

– Возможно, ты права. Просто убить ее будет слишком скучно, верно? – Она хлопнула в ладоши и расхохоталась. – Ах, как же ты восхитительно жестока. Признаюсь, я приятно удивлена. Теперь, когда прелестная кожа этой куколки осквернена плотью ее мертвой сестры, разумеется, мы должны обречь ее на жизнь! Пусть живет и всегда помнит об этом. Пытка, как ты выразилась, и впрямь выйдет превосходная.