Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

— Ясно, — недовольно отозвалась я.

Магоскоп представляет собой нечто вроде металлоискателя. Только металлоискатель для металлов, а магоскоп — для остаточных следов магии. С его помощью можно определить, сколько силы было потрачено и когда. Принцип устройства довольно прост. Когда маг колдует, он изменяет плотность магического эфира. Измерьте плотность, подсчитайте пару коэффициентов — и вы будете знать многое об этом маге. Правда, магоскоп мог действовать только в руках у магически одаренного человека. Если бы его взял в руки Тёрн или какой-нибудь дядя Ваня Синичкин — ничего бы не произошло. Внешне сложный прибор напоминал толстую и тяжелую трость длиной около семидесяти сантиметров. А уж чем эта трость была набита… Лучше не рассказывать. Во-первых, перечисление всех ингредиентов занимало не меньше пяти листов, а способы их приготовления — всю остальную толстую книгу страниц так на пятьсот. А во-вторых, некоторые ингредиенты даже у меня вызывали тошноту.

А что директор меня предупреждал — это не напрасно. Когда мы учились пользоваться магоскопами, я решила попробовать расширить поле его деятельности. И чтобы он двигался самостоятельно. Тяжело же такой дубинкой во все стороны водить! Нет бы сразу подумать, что его делали люди умнее меня! Но я же чувствовала себя первопроходцем! И, как очень часто бывает с новичками, что-то напутала. Поле деятельности не расширилось. Просто магоскоп стал чувствовать людей, которые творили магию. И налетать на тех, кто ее творил.

После того как он оглушил троих студентов и двоих преподавателей (остальные успевали кое-как уворачиваться, но синяки все равно остались), мне пришлось перебрать шестнадцать сундуков со свитками в хранилище.

— Ваше величество, вы точно не хотите взять с собой кого-то более опытного?

Тёрн коротко мотнул головой, закрывая дискуссию.

— Тогда успокойтесь и расслабьтесь. Сейчас я перенесу вас в Элварион и постараюсь попасть как можно ближе к горам. Или лучше сразу в горы? Есть у меня один ориентир… где же он валялся, я же недавно его видел…

Я смотрела, как директор копается в куче свитков. Все верно. Для телепортации нужны ориентиры. Координаты местности записываются особым образом, снимается положение конкретной точки в пространстве, фиксируется по звездам — и можно телепортироваться. Каждый УМ старше второго курса, который отправлялся на каникулы в свободное плавание, обязан привезти как минимум пять свитков с ориентирами. Я не была исключением. И в начале дождливеня сдала двадцать два свитка с координатами точек по всему Элвариону.

Можно, конечно, телепортироваться и просто так. Наудачу. Рассчитать координаты места по звездам, свериться с географическими картами, подсчитать все варианты и ввести в заклинание кучу коэффициентов. Если бы директор хотел, он мог бы даже отправить нас туда, где пропала драконочка. Точно на то место. Но, во-первых, дело это сложное и тяжелое, а во-вторых, сил оно отнимает немеряно. Даже если телепортируешься сам. А ведь директору надо было перенести восемь человек с грузом! Поэтому проще не ему выложиться, а нам пройтись.

Директор лично надел каждому магу на шею медальон с телепатическим кристаллом. Подумал — и нацепил последний на себя.

— Ёлка, мы будем связываться один раз в день, но если что-то случится, ты просто обязана дать мне знать. Ты достаточно здравомыслящий человек, чтобы не паниковать попусту и не прозевать опасность.

Я расплылась в улыбке. Директор редко хвалил меня. Обычно ему приходилось выдавать что-то типа: «Твои бы способности, да энергию, да изобретательность — в помощь Основателям! Горы руками сворачивать!»

— Далее. Я переправлю вас в горы — вы возьмете координаты места, и оттуда же я вас заберу домой.

— А если по каким-то причинам мы не сможем прийти туда?

— Дадите мне знать, мы с магистрами составим круг — и выдернем вас хоть у черта из пасти. Но, сама понимаешь, это такое дело…

Я понимала.

Чтобы составить круг магистров, надо не меньше десяти минут. Плюс еще десять минут на само заклинание переноса. И все это время я должна стоять на одном месте, чтобы вместо меня не выдернули что-нибудь еще. Например, каменного скалозубого верра — милого местного хищника. А что, и такое случалось! Пока еще никому не удавалось улучшить телепортацию. Но каждый год она была темой не менее пятнадцати-двадцати выпускных работ.

— Все готовы? Ёлка, вернись на землю и займи свое место!

Я послушалась — и директор привел свое заклинание в действие.

Потеря ориентации была для меня привычна. Дайр, Лютик и Азэлли тоже не волновались. Тёрн, привыкший за лето к моим телепортациям по всему Элвариону, и ухом не повел. Его охранникам явно пришлось хуже всех, но виду никто не подал. Гордые. Одно слово — элвары.

Мы огляделись вокруг.

— Это где? — спросила я у элвара.

Мы стояли почти у подножия гор. Местность вокруг нас заросла кустарником и травой. Буквально в двадцати шагах к югу начинался сосновый лес. Тёрн огляделся вокруг и довольно кивнул.

— Мы в шести часах пути от драконьего логова. Сейчас надо идти на северо-запад. Вперед?

Ну, вперед так вперед. Я посмотрела на солнышко. Высоко-о… Далеко-о. Это элварам шлепать шесть часов. А мы до темноты не успеем. Это как хвостом по носу.

— Ёлка, очнись! — одернул меня Лютик. — Пора в путь-дорогу…

— Вперед, гардемарины! — отозвалась я.

— А кто такие «гардемарины»? — спросил Тёрн. Что ему — считать лень?

— Лютик, расскажи, — попросила я. — А я поберегу дыхание.

— Я тоже, — отказался приятель. — Давайте подождем до привала.

* * *

Элвары. Эльфы — вампиры — оборотни. Идеальная боевая машина. И для похода по горам они подходили так же идеально. Мне с ними было просто не тягаться. И к восьми вечера, когда начало темнеть и продолжать поход стало попросту опасно, они выглядели как огурчики. С грядки. Себя я сравнила бы с соленым огурцом, который до весны пролежал на дне бочонка. Я вся была грязная и потрепанная. Волосы растрепались, на одежде появились пятна. Ноги болели так, что хотелось их оторвать и выкинуть. А пота, который стек с меня за это время, хватило бы на засолку трех бочек огурцов.

Тёрн был просто очарователен. Словно его с приема вытащили. На одежде ни пятнышка. Прическа под короной — волосок к волоску. А слово «усталость» он точно знал только в теории.

И это притом что он волок мою сумку. Ну, ту, которую Лорри собрала.

А вообще-то мне действительно приходилось хуже всех

Элвары? Про них уже все сказано. Вампирша? Да Азэлли могла пройти все это расстояние с конем на плечах и не особенно устать. Мальчишки? Чхала я на феминизм! Последнему ослу известно, что мужчины сильнее женщин! И это не шовинизм. Просто у мужчин такая функция. Охранять и защищать. А если в мире техники в большинстве своем живут другие экземпляры… Честно признаюсь, я бы некоторым своим знакомым из мира техники просто запретила размножаться. Чтобы породу не портили. И чтобы женщины не переворачивали мир с ног на голову. Природа создала два пола? Вот и давайте будем соответствовать каждый — своему. А то женщины изображают из себя Жанну д’Арк, с чековой книжкой наперевес и компьютером вместо щита, а мужчины, изящно заламывая руки, сидят по своим квартирам и ждут, пока их кто-то раскопает и вывесит на просушку. Для избавления от плесени, надо полагать. И, что самое смешное, оба пола мечтают о светлой и чистой любви, не понимая, что таковую надо как следует отмыть и прополоскать отбеливателем. А для этого нужны коллективные усилия…