Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

Привал мы устроили только в полдень. А учитывая, что поиски начались с рассветом, устала я, как ломовая лошадь. И охрана из меня вышла просто никакая. Двигаться — и то было лень. Тёрн ловко разложил костерок, и мы уселись рядом со скалой, вытянув уставшие ноги.

— Перерыв на полчаса. Тебе хватит?

— Выше крыши. А тебе?

— Ёлка, не забывай, что ты у нас главная ударная сила. А я так, охраняю, чтобы никто не помешал твоей миссии.

— Спасти рядового дракона, — фыркнула я.

— Смех — смехом, а дело очень серьезное, — покачал головой элвар. — За время моего правительства с Элварионом стали сотрудничать шесть драконов.

— Наша троица. А кто еще?

— Еще одна драконья семья решила договориться со мной через Лаванду. Теперь на границе с Азермоном живут шесть драконов. Лаванда, Тёмик, Лилия, Эдельвейс, его супруга Фиалка и их сын Нарцисс.

— Тоже за цвет шкуры?

— Цвета полностью соответствуют их именам.

— Даже у Эдельвейса?

— Да. Очень красиво.

— И что будет, если мы ничего не выясним о драконочке?

— Ничего хорошего.

Такой ответ меня не устраивал, и я принялась в упор разглядывать элвара.

— И долго ты будешь меня игнорировать?!

— Сколько нужно, столько и буду.

— Ну и дурак.

— Сама дура.

— Ты что — сердишься за сегодняшнее утро?

— Нет.

Элвар сердито отвернулся от меня, и я поняла — сердится. Пришлось потянуть его за рукав.

— Если хочешь — я извинюсь.

— Извиняться надо не потому, что так кто-то хочет, а потому, что чувствуешь свою вину.

Я пожала плечами. Ну кто же знал, что он шуток не понимает?

— Хороши шуточки — драть королей за уши!

— Не королей, а друзей, — поправила я.

— Ну, друзей.

Я вздохнула.

— Ну хочешь, я сама себе уши надеру, только хватит дуться! Тебе же не три года!

Элвар фыркнул:

— Ёлка, ты невыносима!

— Знаю. И что?

Несколько секунд мне казалось, что Тёрн опять замкнется в себе. Потом… а потом у меня с души свалился камень размером с Эйфелеву башню.

— Если мы не найдем Лилию, драконы просто переселятся в другое место. А мне придется усиливать караулы на границе с Азермоном, тратить деньги и ресурсы, сейчас, когда страна только-только приходит в себя, это очень нехорошо.

— Но ничем, кроме материальных потерь, тебе это не грозит?

— Если только Лаванда меня не сожрет.

— Она не любит людей, — фыркнула я.

— Но она ничего не говорила про элваров. Ёлка, а если серьезно, для чего можно стащить дракона?

— Фиг его знает, — пожала я плечами. — Вообще-то драконы — очень хорошая штука. В магическом плане. В зельеварении используется все. Все части. Шкура, мясо, кости, когти, клыки — все! Но тот, кто стащил драконочку, не может не понимать, что она летала не просто так. Она под защитой Элвариона. И рано или поздно мы все выясним. А потом…

— Потом, — мечтательно пробормотал элвар.

— Именно. У этого похитителя просто не будет никакого «потом». Какие выводы?

— Вариантов много. Этот тип просто уверен в своей безопасности.

— Мы не сможем его найти — или не сумеем с ним справиться?

— Что-то в этом роде.

— Кем надо быть, чтобы король Элвариона и ребята с факультета самоубийц не смогли до тебя добраться?

— Не знаю.

— А мне бы и знать не хотелось. — Я сунула в рот последний кусок и поднялась с земли. Ноги требовали отдыха, но я не обращала на них внимания. Пора бы им понять, что я — главная. — Я готова. Идем?

— Ёлка, — элвар тоже поднялся и взял меня за плечи. — Я начал эту авантюру без твоего согласия. Ты хочешь пойти со мной — или мне поговорить с директором вашего Универа? Мы сможем обставить все так, чтобы твоя гордость не пострадала.

Я чуть слюной не подавилась. Нет, вы слышали?! Ёлка, я тут жизнью буду рисковать, а ты постой в уголочке. Я придумаю тебе причину для трусости! Гад!

Наверное, элвар и сам понял, что люди, знающие, что такое дружба, так не поступают. Потому что отвел глаза и улыбнулся.

— Я так и думал, что ты не согласишься.

— Передай мне магоскоп. У нас еще семь часов впереди.

Спустя семь часов меня просто можно было взять и выкинуть на помойку. Ничто не выматывает мага сильнее, чем одно постоянно поддерживаемое заклинание. Это тяжело и занудно. А самое обидное то, что мы ничего не обнаружили. Вообще ничего. Никаких магических возмущений, никаких следов — ничего! Горы — и горы. Но я-то не гном, чтобы приходить в восторг от каждой скалы!

Магоскоп я опустила только в семь вечера. Элвар выжидательно смотрел на меня. Но ничего не спрашивал. С тех пор как я внятно объяснила, что не против чтения мыслей, Тёрн почти перестал пользоваться словами в разговоре со мной. И я его хорошо понимала. Элвары действительно способны на многое. Но, сами понимаете, их не любят. И поэтому наши дорогие клыкасто-ушастые друзья стараются не давать против себя лишнего оружия. Я отлично их понимала. Тёрн тоже, но что он в итоге мог узнать о своих способностях? Попросту ничего! И пользоваться ими он мог тоже только в разведывательных целях. А ведь до сих пор никто так и не знает, на что способны телепаты выше десятого уровня! Поэтому, когда мы оставались вдвоем или только в присутствии самых доверенных элваров, Тёрн общался со мной с помощью телепатии.

— Устала?

— Ужасно, — вслух призналась я. — Мозги — как чугунные.

— Тебе помочь?

— Помоги.

Я положила пальцы на зеленый кристалл, висевший у меня на шее, и сосредоточилась. Такие кристаллы получили все четыре мага. Пятый остался в Универе у директора. Теперь, где бы мы ни были, я могла связаться с Дайром, Лютиком и Азэлли, а со мной. Я могла найти директора, а он меня. Но только меня. Потому что главный кристалл сейчас принадлежал мне и лишь я соединяла все остальные камни. Только я могла заставить их работать…

Если кристалл находился у меня на шее. Впрочем, имелось у него и другое свойство. Этот кристалл, как и мою цепочку со знаком Универа, нельзя было отнять, продать или украсть. Только снять с мертвого тела. Но тогда об этом сразу узнают хозяева остальных кристаллов.

А могут и не узнать. Если кристалл и меня сожрут одновременно. Или если попадется более сильный маг, который сломает заклинание. И такое случалось.

Кристалл чуть слышно пульсировал под моими пальцами. Когда-то четыре камня были частью одной друзы. Они помнили, как родились на свет, как росли и крепли в недрах горы, они знали и звали друг друга через время и расстояние. Благодаря этому их и можно было заклясть. Но это уже дисциплина специализации. Свойства камней мы будем проходить только через два года. Просто я всегда забегаю вперед. А что делать, если интересно?! Кстати, есть здесь такое проклятие: «Чтоб тебе любить свою работу больше, чем себя». Смех — смехом, а проклятие страшненькое. Потому что, сгорев на работе, ты оставишь по себе великую — или очень маленькую память, а вот счастья, семьи, детей — не будет. Иногда я думала, что все гении мира техники прокляты подобным образом. А здесь иногда шли в храм и молились, чтобы хватило удачи и на то и на другое.