Пангея приветствует тебя - Оливия Штерн

Кто-то осторожно постучался в дверь.

Тана снова невольно вздрогнула, крикнула — «входи» — и замерла в страшном ожидании тяжелых рук на плечах.

Будут то руки Мер-даланна? Нет. В лучшем случае — Рион, ее бывший нейр. Впрочем, визита последнего Тана страшилась с некоторых пор.

— Тана! — звонкий голосок Эви развеял опасения, — милая, наконец-то мы встретились!

Тана только усмехнулась. Голос-то у Эви бодрый, но не слишком радостный. Видать, потрепала ее жизнь в гареме повелителя…

— Здравствуй, — ответила она осторожно, — проходи, садись. Надеюсь, есть куда. Я, видишь ли, совершенно теперь слепая…

— Мне сказали, что ты поправишься, — Эви произнесла это чересчур торопливо, как будто долго заучивала наизусть.

Воцарилось неловкое молчание. Потом Тана все же спросила:

— Он… умер быстро?

Тут же ощутила на своей руке горячие пальцы Эви.

— Да. Не беспокойся, он даже ничего не почувствовал. Не успел.

— Хорошо, — горло сдавило, пришлось вымученно откашляться.

Снова молчание. Разговор явно не клеился.

— Расскажи, как твои дела, — Тана предприняла еще одну попытку, — ты ведь побывала в гареме. Кстати, а как ты здесь очутилась?

— Лоран меня выкрал… из темницы.

Тут голос Эви предательски дрогнул, и Тана вдруг поняла, что слишком многое скрывается за напускным спокойствием этой девушки. Но расспрашивать подробности не хотелось совершенно, и поэтому Тана Альен — теперь уже настоящая Тана Альен, а не та запуганная и забитая женщина, кою приобрел на невольничьем рынке сиятельный Мер-даланн, сдержанно заметила:

— Всем нам следует радоваться тому, что мы хотя бы живы.

— Да, но…

— Я никогда не говорила тебе, каким был мой путь в спальню Мер-даланна, — тяжело роняя каждое слово, продолжила архитектор Альен, — потому что такие вещи лучше всего предавать забвению. Свой путь сюда ты тоже можешь отпустить во тьму, там ему самое место.

Эви вдруг всхлипнула, схватила руку Таны и прижалась лбом к тыльной стороне кисти.

— Тана! Великие Двенадцать, ты стала… какой-то другой. Спокойной. Глубокой. И вместе с тем ты все та же… Как такое возможно?

— Какая разница? — она нащупала голову Эви, зарылась пальцами в густые волосы, погладила, — скажи лучше, Лоран заполучил наконец свое сокровище?

Эви напряглась и мотнула головой.

— Я не могу… все еще… Полночные духи, мне так нужно было с тобой поговорить, Тана! Мне… я не могла поговорить об этом с ним…

— Не нужно, — Тана медленно, нежно гладила ее по волосам, по щекам, и чувствовала на пальцах горячие слезы, — ни с кем не нужно говорить. Что бы с тобой ни случилось, предай это забвению. Самое главное, что ты — жива.

…Хлопнула дверь. Эви дернулась, вывернулась из рук Таны. А через несколько секунд раздался усталый голос матери.

— Сплетничаете? Ну-ну. Самой главной новости не знаете.

Скрипнул стул. Звякнула чашка, послушался тихий плеск наливаемой воды. Тана поерзала на стуле, с груди ледяным шипом засела тревога.

— А между тем, — продолжила Лисса, — нашего претендента на престол Пангеи едва не отправили к предкам.

Тана сглотнула горькую слюну.

— Эта дикая девчонка подсыпала ему яда, думая, что добавляет в еду приворотное снадобье. Ага, здесь все в это верят. Разумеется, не сама додумалась, братец подсказал…

— Рион?..

— Да жив он… вовремя спохватились. Но, должна заметить, еще немного — и все. Система регенерации не справлялась с порцией такого объема, пришлось убирать токсины. А вот девочке повезло куда меньше. Сообразив, что именно натворила, она проглотила остаток яда. К сожалению, все были заняты нашим высочеством, и спасти ее не успели. Никто просто не заметил, что с ней что-то происходит. А когда хватились — все…

У Таны закружилась голова. Она протянула руку на звук голоса матери, прошептала:

— Отведи… меня. К нему.

— Он спит, Тана. Еще долго будет спать.

— Все равно. Я хочу его видеть.

— Экая упрямица, — проворчала мать, но уже через секунду ее жесткие пальцы аккуратно сомкнулись на запястье Таны, — идем, отведу.

Внутри все тряслось.

Перед глазами вновь стояла памятная картина — убитая тетка, совершенное тело, застывшее в нелепой позе, а рядом, на табурете, застывший в задумчивости нейр. Страшный, руки в крови — но совершенно беззащитный. Когда шок от увиденного схлынул, ей захотелось просто взять его за руку, как маленького ребенка, которого, к слову, у архитектора Альен еще никогда не было…

И вместе с тем натянутой струной звенела странная, иррациональная обида непонятно на кого. Зачем она идет к нему сейчас? Да и вообще, ей нет дела до нейра с геномом Императора, Забвение сколько лет назад убитого заговорщиками. Совсем… нет дела, так ведь, Тана Альен?

* * *

…Сделав широкий круг, драконица Пангея неторопливо опустилась на землю неподалеку от щита. Сидящая перед ним Тана повертела головой, зачем-то принюхалась.

— Мы прилетели?

— Да. Я спущусь, потом сниму тебя отсюда.

Она молча кивнула, переливчатые глаза слепо уставились на радужный купол барьера. У Риона мелькнула совершенно неуместная мысль о том, что Тана Альен за последние дни как-то похудела и осунулась, и что ей просто необходимо менять тело, как можно скорее — возможности Лиссы все же были весьма ограничены.

«Ничего, мы все успеем и все сделаем правильно», — сказал себе Рион.

Соскальзывая по гладкой чешуе на землю, на самом краю зрения он уже выхватил две фигуры на реактивных досках — то были Лоран и Ирма. Ирма — для отключения части щита. Лоран… для того, чтобы увидеть обитель Императора. Поначалу Рион раздумывал над тем, не взять ли мастера разведки внутрь дворца, но затем вспомнил, с какой трогательной заботой тот поддерживал под локоток смуглую девушку из Хеттра, и передумал. Лоран имел право на то, чтобы обрести счастье. А во дворце… их могло ожидать все, что угодно. Тана тоже знала, что сильно рискует, но выбор сделала.

Поймав скользящую по чешуе Тану и поставив ее на ноги, Рион обошел драконицу, погладил по хищной морде.

— Молодец, ты моя умница, ты моя красавица… Жди, скоро полетим дальше…

Снова заглянули в душу опаловые глазищи, и откуда-то извне, подобно теплой волне, пришло осознание того, что Пангея все поняла. Она вытянула шею, разлеглась на сухой траве словно огромная собака, и замерла.

Тем временем Лоран и Ирма отключили доски. Лоран кивнул коротко в знак приветствия, пошел в сторону барьера и некоторое время стоял там, высматривая что-то сквозь колышущуюся переливчатую пленку. Махнул рукой, подзывая, и потом ткнул пальцем куда-то вверх.