Принц Тор - Василий Сахаров

– Значит, в Семье разлад? – Я не спешил отвечать на предложение Кроуфорда согласием.

– Да.

– А что будет, если император назначит своим наследником не тебя?

– Все зависит от того, кого он выберет. Если Андрюшу Харфагера, нашего доблестного боевого контр-адмирала, я начну готовить площадку для эмиграции за рубеж. Ну а если Ярика Фатеева или Славко Вердена, то с ними общий язык найти не проблема. Вот только развалится при них империя как пить дать. Мы и так-то едва на ногах стоим, а они государство доконают.

– А я думал, что империя подобна монолиту.

– Ничего, осмотришься и увидишь, что проблем у нас много. Ведь с чего император начинал? С пиратских набегов, первичного накопления капитала, увеличения боевой мощи и захвата планеты Рух. Затем был захват Ярги и трех других миров Республики Ламантея: Атлантиса, Двина и Ростовска. Вроде бы победа, но оглянулся наш доблестный вождь и завоеватель Серый Лев – и взвыл. Разруха, финансов нет, голодно, народ стонет, перспектив никаких и под ружьем огромная армия головорезов, которые разучились работать, но зато умели отлично убивать и не желали возвращаться к мирной жизни. Три миллиарда людей с надеждой смотрели на своего освободителя, а тот не знал, что делать. Он-то думал, что достаточно всего лишь свергнуть олигархов-мироедов и настанет счастливая жизнь, да не тут-то было. Все ожидали чуда, и, после того как армия провозгласила моего отца и твоего деда императором, он пошел по проторенной дорожке, то есть развязал новую войну. Цель – Измир. Быстрая атака, смена власти, уничтожение местной элиты и экспроприация всех ее ценностей, которые поддержали империю. После чего на Ярге стали строиться новые заводы и космические корабли, появились рабочие места, улучшилось социальное положение рядовых граждан, и народ немного вздохнул.

Однако следовало двигаться дальше, и опять война. Лорд, Партан, Квентин, Нэкезе, Нуэво-Карат и Рарин – все эти миры некогда были независимы, но в итоге они оказались под нами, ибо стагнация равносильна гибели. И теперь мы имеем то, что имеем. Ярга и ближайшие к ней миры расцветают, а остальным приходится тяжко, только дай слабину, окраины сразу восстанут, и соседи нас на части разорвут. Да и на самой Ярге не все спокойно. Люди стали забывать о том, как жили при олигархах и в каком скотском состоянии они находились. Все плохое ушло в тень, и многие теперь говорят, что при прежнем правительстве жилось гораздо лучше. Скоты! Они уже не помнят, что семьдесят процентов населения планеты не умело читать-писать и не имело доступа к планетарной информсети. Они забыли, как их на органы, словно животных, разделывали, и молодежь не верит в то, что детская смертность достигала двадцати процентов. Теперь им демократию подавай и «свободные выборы». И хотя до открытых выступлений пока не дошло, напряжение в обществе нарастает, и сбить его можно только очередным кровопусканием. В общем, вот такие дела – невеселые.

– Ну, это еще ничего. В СКМ вообще корпоративное рабство, как в Ламантее было. Вроде бы есть президент, но он, по сути, феодал, а под ним фигурки помельче, директора корпораций.

– Согласен. Но СКМ для нас не пример. Идеал – это Старая империя, которая была сильна сама по себе, за счет своего высокого технологического уровня, и мы пытаемся к нему приблизиться. Да вот только успехи не очень. Многое, конечно, сделано, например, империя гарантирует всем гражданам бесплатную медицинскую помощь и образование, но сделать предстоит еще больше. Император это понимает и хочет, чтобы его труды были продолжены. Вот и мечется государь-батюшка, и реформы продвинуть мечтает, и родных детишек обидеть не хочет, и с лер-ариш за Дамаскин воюет. Отсюда сомнения. Впрочем, об этом мы еще поговорим обязательно, сразу после того как ты из рейда за головой Чанги-Сана вернешься. А пока мне нужен твой ответ. Ты принимаешь мою дружбу или пока в сторонке от семейных дрязг постоишь?

– Я бы постоял, Алекс. Но, наверное, не получится. Поэтому мой ответ – да. Я с тобой.

– Отлично. Я в тебе не сомневался. Прямо сейчас какие-нибудь просьбы или вопросы имеются?

– Да. Один вопрос и одна просьба.

– Слушаю.

– Сначала просьба. Если есть возможность, я хотел бы быть в курсе того, что происходит на Аяксе и чем занимаются Игнасио Ортега и Кармен Миранда.

– Зачем тебе это?

– Сам не знаю. Есть ощущение, что я несу за их судьбу косвенную ответственность. Это меня немного, самую малость, беспокоит. Ведь это я притащил Миранду и Ортегу на Яргу, и именно с моей подачи ваша структура их в оборот взяла. Опять же есть мысль, что можно с Аякса своих приятелей вытащить, эмигрировать им никто не может запретить, а мне верные люди нужны.

– Нормально. Информацию время от времени буду сбрасывать – это не проблема. Давай вопрос.

– Он личный, это ничего?

– Ничего.

– Я слышал, что у твоего клана с императором нелады и ты на него в обиде. В чем дело?

Кроуфорд моментально потемнел лицом, и на нем проступили морщины, вроде бы молодой еще человек, а лицо словно старика. После этого он замкнулся, и я решил, что ответа не будет. Но вскоре он заговорил:

– Он мою мать убил, и простить это я ему не могу.

– А из-за чего?

– Вопрос был, ответ получен, а про остальное потом поговорим, Тор. Мы уже подлетаем к Рохо, готовься стать главой клана.

Продолжать разговор Алекс не хотел – это понятно, и я ему не надоедал. Вновь он взял на себя управление «Скауром», а я смотрел в окно и размышлял. Думал про империю, про Серого Льва и про союз с Кроуфордами. Но потом, когда внизу появилась береговая черта весьма немаленького острова Рохо, сосредоточился на предстоящем деле. Сегодня я должен при свидетелях принять из рук тетки Валентины родовую реликвию семьи – древний пистолет марки «Нарай-форт», которым владел первый высадившийся на планету Строгов, и с этого момента официально стану главой клана. Все достаточно просто: сейчас это только жест. Это раньше, когда клан был в силе, владел всем островом и имел собственную армию, данное событие значило очень и очень много, а ныне нет.

Кстати, о клане, история у него примечательная.

Началось все триста сорок лет назад, когда на Яргу высадились первые колонисты. Тогда Строговых было немного, всего шестеро: отец, мать и четверо детей. Они были небогаты, и перед ними лежал неизведанный мир со всеми его многочисленными богатствами и опасностями. Глава семьи, в прошлом обычный заводской работяга, который вырвался из земного мегаполиса в колонию, решил стать фермером, но у него ничего не вышло, ибо навыков соответствующих он не имел. После этого Строгов занялся рыбой и прогорел. Положение было тяжелое. На семье повисли кредиты, и выплачивать их было нечем. Однако моим далеким предкам улыбнулась удача. Старший Строгов высадился на острове Рохо и обнаружил на нем неизвестных животных, которыми заинтересовались ученые. Это были огромные и добродушные травоядные, нечто вроде земных диплодоков, которые очень хорошо приручались, обожали болота и откладывали на океанских отмелях яйца.