Принц Тор - Василий Сахаров

– Тор, ты ведешь себя неправильно, – сказал майор.

«Снова нравоучения», – я усмехнулся и спросил Васильева:

– Что опять не так?

– Ты должен выглядеть более уверенно и немного нагловато. Официанту спасибо сказал, а надо было ограничиться кивком. Сюда вошли, и ты на цены стал смотреть, а это признак того, что ты испытываешь недостаток в средствах или выполз из провинции. Дежурному офицеру, который нас на территории решил проверить, стал документы предъявлять, а следовало всего лишь ткнуть пальчиком в пропуск. Запомни – ты член Семьи. Выше здесь никого нет и, пока жив Серый Лев, не будет. Никто не имеет права тебя останавливать или чинить твоей особе препятствия, особенно здесь, в этом логове жирных флотских бюрократов, половину из которых можно смело вешать на ближайшем суку. Расправь плечи и прими лениво-скучающее выражение лица. Не сутулься и не оглядывайся. Ты Виктор Строгов, а не какой-то там рядовой аристократ или офицер из дальнего гарнизона. Вот так. Нормально. Со временем появится привычка, но ее надо тренировать.

Машинально я последовал советам Васильева и уточнил у него:

– Значит, мне можно то, чего нельзя другим?

– Да. Ты над системой, и этим все сказано.

– А если я захочу кого-то убить?

– Твое право. Правда, прецедентов с убийством я припомнить не могу, разве только самооборону, а вот зажравшихся чиновников и бюрократов ты можешь колошматить где, когда и сколько угодно. Мы с твоим отцом не раз так делали. Весело и поднимает авторитет среди простого народа, солдат и боевого офицерства. Кого-кого, а вороватых и наглых чиновников не любят все слои населения.

– Ага. Понятно. А ты принадлежишь к Семье?

– Нет. Я около Семьи, что тоже немаловажно. Поэтому передо мной открываются двери, которые закрыты перед обычными вояками, даже генералами.

– Значит, ты «золотой» ребенок?

– Можно сказать, что и так. Но это не значит, что меня с детства воспитывали неженкой. Чуть подрос, папка-адмирал шлепнул по попке и в военное училище отправил. Потом граница, война, краткий отпуск и династический брак. Космос, пиратство, снова сражения и гибель твоего отца. В общем, я таков, каков есть, бывший майор гвардии, со связями и большими возможностями, который всех знает и которого все знают. Однако ни разу я не обидел кого-то только потому, что могу безнаказанно измываться и куражиться над человеком, воспитание не то. Халдеев в ночных клубах и администраторов с охранниками, бывало, бил. Но они разговор отдельный, такая уж у них работа, иметь дело с гуляками, которые, в конце концов, оплачивают их лечение.

– И что, все члены Семьи и потомки старогвардейцев пользуются своими привилегиями?

– Почти все, кроме затворников и провинциалов, которые в столицу не высовываются.

– И не было случаев, чтобы кто-то перегибал палку?

– Были. Например, пару лет назад внук Старого Вилли, первого правителя планеты Рух и второй человек в своем клане, прилетел в Ярград. Здесь он заключил весьма выгодный контракт и загулял, на улицах девок тискал, а потом случайно человека тяжело ранил. Под кайфом был. Так этим делом лично император занимался.

– Наверное, он его отпустил?

– Нет. Парня отправили в штрафбат, тот самый, тринадцатый, который с нами пророка уничтожать полетит. Он продержался там ровно неделю, а потом написал родным записку, что никого не хотел подставлять, и во время учебного боя подставился под пулеметную очередь. Можно еще несколько подобных случаев вспомнить, но неохота. Будет интерес, сам в Сети материалы посмотришь.

– Обязательно посмотрю.

Васильев сделал очередной глоток чая и спросил:

– Как и по какому принципу думаешь людей в экипаж отбирать?

– Пока не знаю. Надо посмотреть, как система работает. А что, есть предложения?

– Да. – Майор кивнул на расположившихся неподалеку от нас флотских офицеров. – Посмотри на них.

– Ну, посмотрел.

– Видишь, что они делятся на группы?

– Вижу. Совсем молодые, вчерашние кадеты. Средние, лет по тридцать, в основном капитан-лейтенанты. Ну и пожилые, лет по сорок, много орденов, звания у всех не ниже капитана третьего ранга, кое у кого лицо обожженное, и пара человек хромает, короче, ветераны.

– Правильно все подмечаешь. Все они здесь для того, чтобы получить вакансию, хоть какую, ибо без космоса и службы уже не могут. И у кого, по твоему мнению, больше всего шансов вернуться в строй?

– У средней группы.

– Опять верно. И если тебе начнут предлагать произвести набор, то кого ты выберешь?

– Конечно, их.

– Неправильно. Набирать надо ветеранов.

– С чего бы это? – удивился я.

– Во-первых, это профессионалы высокого уровня. Во-вторых, они помнят твоего отца. В-третьих, у тебя есть Пабло Бриан, обученный медтехник, и аппаратура, которая может вернуть этим суровым воякам молодость и здоровье.

– Все ясно. Но возникает вопрос: неужели империя не может поставить на ноги своих вояк, хотя бы офицеров?

– Представь себе, не может. На Ярге всего шесть регенерационных камер, и еще одна у тебя. В дополнение к этому на других планетах империи еще три или четыре аппарата, и на этом все. Они загружены на десятилетия вперед, и никто не будет уступать свое место ветерану войны. Поэтому они для тебя самый лучший контингент. Никто из них не хочет служить гражданскому человеку, но ты, как я уже сказал, над системой, и ты сын Константина. Поэтому, если дорожишь моим мнением, бери ветеранов, они не подведут.

Майор был прав. Я знал, что добытая мною медицинская аппаратура – великая ценность, ведь в СКМ с регенерационными камерами дела обстоят не лучше, чем в НРИ. И в перспективе я планировал построить возле родового замка клинику, а затем качать с омоложения и излечения людей деньги, а если говорить прямо, то очень большие деньги. Однако Васильев заставил меня посмотреть на проблему немного с другой стороны. В день можно полностью излечивать двух человек. В год порядка семисот. И я подумал: а что, если создать на основе этого нечто большее? Не просто клинику, а центр для ветеранов, которые не могут заплатить мне деньгами, но смогут отслужить? Это было бы круто, и, сделав в голове зарубку на память, я обратился к майору:

– Ты кого-нибудь из этих офицеров знаешь?

– Пару человек.

– Пригласи их за наш столик.

Васильев понимающе кивнул и резко приподнялся. Тем самым он невольно привлек внимание офицеров, и, когда они посмотрели на него, майор воскликнул:

– Боги Космоса! Кого я вижу?! Кутиков! Калугер! Друзья! Как я рад вас видеть! Сколько лет, сколько зим!

Офицеры, один кавторанг и один катранг, узнали его. После чего были объятия и радостные вскрики, а спустя пару минут Васильев подвел своих знакомых к нашему столу. Я привстал, и майор меня представил: