Принц Тор - Василий Сахаров

– Какие силы и средства будут задействованы в операции?

– От нас участвуют три корабля: линейный крейсер «Иоганн Красс», крейсер «Вандал» и десантный транспорт «Ромм». Плюс твой фрегат. Это по космическим силам, а вот с наземными небольшая проблема – больно контингент непростой.

– У вашей эскадры нет десанта?

– Есть. Один батальон космодесанта, головорезы каких поискать. Но я их против сектантов не брошу. Ни к чему парнями рисковать.

– Тогда кто будет штурмовать купол? Наемники?

– Тоже нет. Идет война, и все свободные наемные отряды направляются против лер-ариш или находятся на границе с СКМ. Поэтому император решил выделить тебе, кого не жалко, тринадцатый штрафбат.

– И что это за воинская часть такая?

Гамильтон кинул взгляд на экран, а потом кивнул Васильеву, которого, судя по всему, хорошо знал:

– Илья, расскажи.

– Запросто. – Майор слегка пожал плечами. – Это усиленный батальон, который семь лет назад входил в состав наших вооруженных сил и считался триста шестым батальоном имперской линейной пехоты. В общем, самая обычная воинская часть, с комбатом, штабом и солдатами-контрактниками, как правило, выходцами из провинции. Они высадились в четвертой волне десанта на планету Рарин. Батальон должен был удерживать завод по производству мин и снарядов. Но, как это случается, завод выпускал совсем не ту продукцию, о которой докладывала разведка. Вместо боеприпасов на объекте находились огромнейшие бочки с дорогостоящими ликерами и винами для верхушки религиозной общины Бабуин-Санган, а поскольку противник отступил, и опасности не было, то бойцы позволили себе лишнего. Комбат закрыл на все происходящее глаза (тряпка!), начштаба о случившемся наверх не доложил, а особист, вместо того чтобы вызвать военную полицию, решил лично построить солдат – и получил тяжелую черепно-мозговую травму.

Короче говоря, дело могло бы заглохнуть, тем более что комбат хотел решить проблему в рабочем порядке. Да вот беда, сектанты перешли в контрнаступление, и, когда батальон получил приказ на выдвижение к линии фронта, сделать это не смог, и наши войска понесли серьезные потери. Император тогда был в гневе и хотел всех виновных под топор палача подставить. Но сдержался, успокоился и принял иное решение. Комбата и половину офицеров расстреляли, а батальон переформировали в штрафбат. Позже это соединение дополнили двумя сотнями танкистов и летчиков из разных частей, и он храбро сражался, настолько, что заслужил славу, и многие солдаты получили прощение. Бойцы там лютые, и дисциплина в нем жесткая, и всех ОСОБО провинившихся солдат, офицеров, пилотов и техников в наших доблестных вооруженных силах отправляют именно в это подразделение. Штрафбатов много, но такой, особый, для выполнения самых опасных миссий, только один, и он расквартирован вблизи столицы.

– Гвардейский штрафбат?

– Можно и так сказать. – Васильев кивнул. – Элита среди отверженных, и там в самом деле немало бывших гвардейцев.

– Понятно. А с высадкой на планету этот батальон справится?

– Бойцы справятся, – мне ответил Гамильтон. – Куда им деваться?

– И то верно, – согласился я и поинтересовался: – А что с экипажем для моего фрегата? Тоже штрафбат?

Я пошутил, но Гамильтон на мою улыбку не отреагировал и продолжил:

– Нет. Экипаж наберешь из флотского резерва. Кораблей у нас меньше, чем нам хотелось бы, а специалистов много. Некоторые выпускники академий Военно-космических сил годами в тылу сидят, и это проблема, которую никак не получается решить. Конечно, можно снизить количество кадетов в учебных заведениях, но император не желает уничтожать то, что с таким трудом налаживалось. Жаба душит, и есть надежда, что со временем кораблей станет больше. Но пока никак. Поэтому в резерве сейчас почти пятнадцать тысяч высококвалифицированных офицеров флота, которыми можно укомплектовать двадцать линкоров. Да только линкоров нет.

– А если часть офицеров переучить и посадить на истребители?

– Истребители – отдельная тема, и там свой резерв, если не ошибаюсь, три тысячи человек.

– Ну а гражданский флот?

– Там положение такое же. Специалистов больше, чем кораблей.

– Да, с кадрами в империи хорошо. Даже шикарно.

– Это так. Но сейчас не об этом. Ты можешь набрать полный экипаж, и никто тебе не помеха, таково распоряжение императора.

– На одну операцию или на более долгий срок? – сразу же уточнил я.

– Стандартный контракт – пять лет и принесение вассальной присяги.

«Отлично! – мысленно возликовал я. – Вот это реальный подарок от деда».

– Когда я могу начать подбор экипажа?

– Прямо сейчас. Служба кадрового резерва ВКС в соседнем здании. Там уже всё знают и готовы тебя встретить. Но если вдруг что-то случится или возникнет недопонимание, звони мне.

Коммуникатор на руке пискнул, пришли материалы по предстоящей операции, и там же наверняка был номер адмирала Гамильтона.

– А в штрафбат когда можно заехать?

– В любое удобное для тебя время, но главное – это экипаж и его подготовка, ибо твое непосредственное участие в наземной операции не планируется. Прилетели, раздолбали противника и взяли трофеи. Потом ты постоишь над трупом пророка, небольшая фотосессия, и на этом все. Дальше не наши заботы.

– Я могу идти?

– Да. Встретимся завтра. Здесь же. В полдень.

– Не смогу. В это время я буду в родовом замке. Давайте назначим встречу на восемнадцать ноль-ноль?

– Согласен.

Мы с Васильевым покинули адмирала и вышли из штаба эскадры «Арго». На мгновение остановились, и майор предложил:

– Пойдем перекусим?

– Я не против. Тем более как раз обед.

Офицерская столовая обнаружилась моментально, в том самом здании, куда мы должны были попасть. Поэтому вскоре мы уплетали жирные котлеты с картофельным пюре и запивали еду томатным соком. Сытно, дешево и вкусно. Но иначе и быть не могло, ведь мы не где-то на периферии, а в центре столицы. В так называемом военном районе, а если быть более точным, то в секторе Военно-космических имперских сил. Здесь не только штаб «Арго», но и Главное управление ВКС, и Служба тыла, и Служба кадрового резерва (СКР), и много других военно-административных структур. Поэтому, куда ни посмотри, кругом мундиры, аксельбанты, погоны, медали, ордена, именные офицерские кортики, группы суровых мужчин и кучки восторженных юношей в новеньких кителях, которые косятся на нас словно мы чужаки. Нет проблем, это их право. Они здесь свои, а мы выглядим словно гражданские люди (дворцовую одежду уже сменили на свою). И только оружие на боку да временные пропуска на груди свидетельствовали о том, что нам разрешено находиться на этой закрытой территории.

Обед мы прикончили быстро. Полчасика в запасе имелось, и я заказал кофе, а Васильев чай. Сидим, осматриваемся и разговариваем. Я всегда любил такие моменты, когда спокойно и никуда не надо бежать. Да и собеседник у меня был хороший.