Сплетающий Души - Кэрол Берг

Герик слегка покраснел.

— Он заставил меня поклясться не повторять того, что он рассказал мне… даже тебе. Прости. Он сказал, это ради твоей же безопасности.

Вечер того дня я потратила на выколачивание ковриков из гостиной, которые Тереза вывесила проветриваться на улице. Она клялась, что они стали вдвое тоньше после того, как я с ними разделалась.

Впрочем, все обитатели дома страдали от приступов дурного настроения. Я выбранила Герика за то, что он по-прежнему грубил Раделю, и безосновательно ворчала на Терезу, пока та не пригрозила уволиться. Герик швырнул на пол книги, вылетел из библиотеки, раздраженный обременительным заданием, и поклялся, что будет ночевать в конюшне, если Радель еще хоть раз переступит порог его спальни. Тенни поспорил с угрюмым Паоло из-за их поздних поездок с Гериком. И вдобавок на этой неделе Герику еще трижды снились кошмары, причем от раза к разу все хуже. Скоро я начала вздрагивать от каждого звука, каждый хлопок двери требовал объяснения. Если в скором времени ничего не изменится, мы, должно быть, поубиваем друг друга.

Только Радель казался невозмутимым — когда его удавалось встретить. Он скрывался от взглядов по углам или в тени. Я-то думала, что он привнесет свежий взгляд в разговоры и одолжит нашей компании немного своей жизнерадостности, но он никогда не присоединялся к нам ни за столом, ни на уроках, ни во время вечерних бесед. Хотя Тереза и клялась, что он заглядывал к ней за едой, а время от времени даже помогал по кухне, сама я за это поручиться не могла.

Однажды утром я испугалась до полусмерти, столкнувшись с ним, когда он рыскал по саду, и в раздражении поинтересовалась, не выйдет ли он хоть ненадолго на свет.

— Вы можете пользоваться библиотекой, есть вместе со всеми и сидеть с нами по вечерам. Тенни — прекрасный игрок в шахматы. Паоло по-прежнему отыскивает измученных кляч и заботится о них так, что после их можно прямо отправлять на скачки, а Герик считает, что день прожит не зря, если кто-нибудь согласится посостязаться с ним в скорости, бегом или верхом. Оба мальчика знают местность как свои пять пальцев и с удовольствием вам ее покажут. Вам нет нужды держаться в стороне.

— Хоть ваша компания мне, несомненно, приятна, сударыня, — ответил он, — но игры меня не занимают. Сомневаюсь также, что смогу найти что-либо интересное в вашей библиотеке, равно как и вы не найдете ничего подходящего для себя в библиотеках Авонара.

Должно быть, проклятие этой недели заставило его ответ казаться таким раздражающим.

— Я убеждена, что найду много интересного в ваших библиотеках.

Он вскинул голову, серьезно посмотрев на меня.

— Вы и в самом деле полагаете, что переедете в Авонар?

— Гондея — дом моего супруга, Радель. Он сидит на троне Авонара, а мой сын — его преемник. Конечно же, я перееду туда.

Он не ответил, только поклонился и ушел прочь. Что имел в виду Кейрон, когда сказал, что ему нужен кто-то, чье сердце не привязано к нашей семье? Я так сильно хлопнула калиткой, что она, отскочив, распахнулась снова.

* * *

На вторую неделю раздоров вслед за осторожным стуком в дверь рабочего кабинета вошла с новостями Тереза.

— Сударыня, какой-то человек хочет с вами увидеться. Он ждет в малой гостиной.

Гости в Вердильоне были редкостью. Задержавшись лишь для того, чтобы вытереть перо и закрыть чернильницу, я последовала за Терезой вниз по широкой лестнице в гостиную. Там меня ждал крепкий мужчина, одетый в протертое на локтях темно-синее пальто и с мягкой широкополой шляпой в руке. Нашивка цвета пламени на пальто извещала, что передо мной стоит шериф, местное должностное лицо, чьей первой обязанностью было истребление чародеев. К счастью, огрубевшее с годами лицо уточняло, что это друг — Грэми Роуэн, шериф Данфарри.

— Как я счастлива видеть вас, шериф! И Паоло будет в восторге.

— Я тоже рад встрече, сударыня, — сказал он, беря меня за руку и вежливо кланяясь.

Я не солгала, сказав, что рада видеть Роуэна. И хотя некогда я презирала его из-за его должности, он показал себя верным союзником и человеком честным и достойным. Однако с первого же взгляда стало ясно, что он тоже не поможет разрешить напряжение, повисшее в нашем доме. Глубокие морщины избороздили его багровый лоб. Когда я опустилась на диван, лицом к окнам, выходящим на заросшую лужайку и вишневый сад, и жестом пригласила его присесть рядом, он примостился на самый край подушек.

— Что завело вас в такую даль, шериф? Надеюсь, просто желание нас навестить?

Кто-то же должен был начать разговор.

— Я могу говорить как есть, сударыня?

Его мягкая манера речи и деревенский выговор не вполне отражали все возможности человека, ответственного за соблюдение королевских законов на немалой части Лейрана. Грэми Роуэна было легко недооценить.

— Сколько я вас знаю, вы иначе никогда и не умели, — ответила я.

Моей неловкой шутке не удалось разгладить морщины на его лбу.

— В доме, кроме меня, никого, — уточнила я. — Тенни на весь день уехал в Юриван. Тереза и Кэт отправились на рынок. Герик, скорее всего, сейчас в конюшне вместе с Паоло, а Радель — это наш новый охранник-дар'нети — никогда не отходит от него далеко.

— Вас желает видеть король Эвард.

Грэми протянул мне небольшой сложенный лист бумаги.

— Эвард!

Бумага оказалась тяжелой и жесткой, хорошего качества. Надписей снаружи не было, лишь красная восковая печать без оттиска. Я повертела лист в руках.

— Но как это возможно?

Прошло почти шесть лет с того дня, как Герика похитили лорды, а я отправилась за ним в Гондею и Зев'На. Я думала, меня уже давно похоронили.

Роуэн говорил тихим, напряженным голосом.

— Я знаю только, что десять дней назад двое господ, приближенных к королю, прибыли в Данфарри. Их интересовало ваше местонахождение. Я ответил им так, как мы с вами условились, — что я ничего о вас не слышал после исчезновения вашего племянника. Я пересказал все, что слышал от помощника комигорского шерифа, а тот утверждал, что никаких следов вас и мальчика так и не нашли. Но, как сообщили эти двое, король убежден в том, что вы живы, и «страстно желает побеседовать с вами».

«Страстно желает…» Это было совсем не похоже на Эварда.

— Откуда ему знать, что я жива? И что ему может быть нужно?

— Я спросил их об этом. Они сказали только, что, если мне «доведется случайно встретиться с вами», я должен передать вам: ваше помилование остается в силе, и это связано с вашей последней беседой с его величеством.

— Когда я рассказала ему про другой мир и исходящую от лордов угрозу. Я даже сомневалась, что он мне поверил.

С тех пор как я бросилась спасать Герика из Зев'На, я ни разу не вспомнила о своем старом враге, короле Лейрана. Наша взаимная неприязнь была слишком глубока. Его отроческая дружба с моим братом побудила его даровать мне прощение за «преступления» — то есть связь с чародеем, но никаких дальнейших милостей от него я не ожидала.