Сплетающий Души - Кэрол Берг

— Кейрон, разве тебе не стоит его подготовить… к тому, с чем ему предстоит встретиться?

Лорды научили Герика презирать народ его отца, и, по правде говоря, почти все дар'нети, которых встречал наш сын, пытались предать, совратить или убить его. А дар'нети почти ничего не знали о Герике — лишь то, что лорды похитили его и увезли в Зев'На, а отец его спас. И познакомить их будет в высшей степени щекотливым делом.

— Сейчас около полуночи. Никто даже не узнает, что он там. Мне нужно показать ему Мост и Ворота. Где я живу. Где работаю. Я верну его целым и невредимым еще до наступления утра.

Взгляд Кейрона умолял меня понять, почему я не могу пойти с ними.

Конечно, я понимала. Им нужно научиться говорить друг с другом, ладить без моего посредничества. Если это начинание окажется удачным, возможно, в следующий раз мы все сможем пойти. Вместе… Прежде чем я успела сообразить, что бы еще такое спросить или о чем предостеречь, они вышли из дома и растворились в свете восходящей луны.

Битый час я мерила шагами гостиную и библиотеку. Страсть и беспокойство, невысказанные надежды и возможности боролись в моем сознании. Я представляла, как они вдвоем продвигаются по залитому светом пути сквозь сумбурные и жуткие видения Пропасти между мирами, как выходят из холодного белого пламени Ворот Наследников в зале глубоко под Авонаром. Оттуда они пойдут извилистыми коридорами, где фонари сами собой зажигаются, чтобы осветить твой путь, и гаснут за спиной, пока он и Кейрон не шагнут в изящные, просторные залы розового дворца Наследника, в мирное, укрытое за крепостными стенами сердце прекраснейшего из городов. Самое безопасное место в родном мире лордов Зев'На.

Переход по Мосту займет у них несколько часов, и еще столько же на то, чтобы вернуться назад. Если они собираются быть здесь к рассвету, в Авонаре они пробудут совсем недолго. Лорды не успеют прознать, что Герик там. За четыре года, что Кейрон путешествовал между Вердильоном и дворцом, они так и не нашли нас. Кейрон знает об опасности; он будет смотреть, слушать и оставаться настороже.

В дверь библиотеки постучали; вошла служанка с ужином на подносе.

— Вам еще что-нибудь понадобится, сударыня?

— Нет. Благодарю, Тереза.

— Тогда я пока пойду к госпоже Филии, вернусь к утру. У нее тут такая горластая кроха уродилась, полночи проорет — полдеревни перебудит. А ежели вам что понадобится, пока я не вернусь, — зовите Кэт.

— Хорошо, что ты ей помогаешь. Оставайся там сколько понадобится. Мы справимся и сами.

В доме царила тишина. Тенни уехал в Юриван навестить друзей в Университете. Вдалеке слышались отголоски детского смеха — племянница Терезы, Кэт, скорее всего, развлекалась поддразниванием Паоло, принеся ему в конюшню поздний ужин. Тот сидел с гнедой кобылой Тенни и ее жеребенком двух дней от роду, первым, кто родился под единоличным присмотром юноши.

Я подбросила полено в камин библиотеки и пошевелила тлеющие угли, пока оно не занялось. Потом зажгла лампу рядом с креслом и вытащила иголку, нитки и юбку с распустившимся швом из давно заброшенной корзинки на полу. Хотя я ненавидела шитье, это занятие помогало мне приводить мысли в порядок…

* * *

Нежный поцелуй в лоб разбудил меня. Лунный свет лился через дверь, ведущую в сад, серебром очерчивая темную фигуру.

— Кейрон… — Я улыбнулась сквозь сон, зная, что он почувствует мою радость даже в темноте.

— Все в порядке, Герик дома и на пути в постель. Широкая ладонь откинула приставшие к моей щеке волосы.

— Прогулка без приключений. Он сам сможет рассказать. Скоро, любовь моя, скоро…

Он поднял меня на руки, отнес вверх по лестнице и уложил в кровать, прикрыв плечи одеялом. В открытое окно моей спальни струились запахи изумрудных трав Вердильона и шелест ясеневой листвы, колеблемой мягким ветерком. Листья были словно обведены серебром, и их трепет рисовал на стенах переменчивые узоры лунного света. Еще один долгий поцелуй, и Кейрон исчез. Я улыбнулась и соскользнула в объятия спокойного сна…

* * *

— Хватит! Я не буду! — Мучительный крик вспорол ночь.

Я отшвырнула одеяло, с трудом припоминая, почему я лежу в постели одетая. Но ноги сами знали, что от них требуется, и поспешили по едва освещенному коридору. Спящий Герик съежился на кровати. Страх, отвращение, отрицание захлестывали спальню, словно темные волны, отталкивая меня, когда я потянулась обнять его дрожащие плечи.

— Герик, проснись! В Вердильоне ты в безопасности. Ничто не сможет здесь тебе повредить.

Его глаза распахнулись, но какой бы ужас они ни видели сейчас, к миру яви он не принадлежал. Он вцепился в меня, словно его затягивало в самое сердце урагана.

— Нет! Хватит!

— Герик, это просто сны, просто злые, страшные сны.

Я крепко держала его, гладила по волосам и слегка укачивала, пока его лихорадочная дрожь не утихла, а крики не смолкли. Как и многими ночами прежде, он моргнул и проснулся. Я знала, что теперь его следует отпустить. Наяву он не принимал никаких утешений и нежностей.

— Что с тобой, Герик? — спросила я, когда он поднялся и подошел к открытому окну, плотно завернувшись в одеяло, хотя ночь была теплой. — Что тебя так напугало?

— Это всего лишь сны. Они ничего не значат. Прости, что разбудил.

— Если бы ты только позволил отцу помочь тебе. — Я поняла, что эти слова были ошибкой, едва договорила.

— Мне не нужна его помощь. Пожалуйста, матушка, успокойся. Со мной все будет в порядке.

И, как обычно, я поцеловала его в лоб и вернулась к себе в комнату. Из ее окна я видела, как он идет по залитому лунным светом двору к конюшням, собираясь вытащить Паоло из кровати, чтобы тот присоединился к нему в предрассветной скачке по окрестным полям и рощам. И я в который раз уже благословила Паоло, как видно, единственного человека, к которому Герик мог обратиться в трудную минуту. Вернувшись в постель, я снова задалась вопросом, что же вызвало ночные кошмары Герика, а радужные надежды этого вечера потускнели.