Сплетающий Души - Кэрол Берг

Я дернула его за красный шарф, который он носил поверх поношенной домотканой рубахи и рабочих штанов.

— Ты прекрасно знаешь, что тебя всегда рады видеть в нашем доме, во что бы ты ни был одет: в набедренную повязку или бальное платье.

Он усмехнулся и стащил пирожок с джемом.

Россыпь веснушек на узком, вечно загорелом лице Паоло была едва ли не единственным напоминанием о хромоногом, неграмотном мальчишке из Данфарри, волею случая втянутом в наши приключения шесть лет назад. Кейрон вылечил его искалеченное тело, а в ответ этот застенчивый паренек спас душу нашего сына. Теперь его долговязая фигура возвышалась над нами с Гериком. Этой весной Паоло исполнилось восемнадцать, он совсем повзрослел.

Как я и предполагала, Паоло сразу же придвинулся к Герику, усевшись на пол рядом с его креслом и вытянув свои длинные ноги поперек плотного ковра. Пока Радель сидел между мной и Тенни и внимательно слушал рассказ последнего о том, как он, прилежный средний сын, рос в обществе двух братцев-разгильдяев, оба юноши набивали рты печеными вкусностями Терезы. Герик что-то тихо пробормотал Паоло, сумев вызвать смешок и краткий ответ, но сам так ни разу и не улыбнулся и за весь вечер не попытался заговорить с кем-то еще.

Несмотря на забавные истории Тенни и остроумные замечания Раделя, Кейрон по-прежнему держался в стороне. Он сел в кресло у самых дверей, подперев подбородок сжатым кулаком. Все мои попытки вовлечь его в разговор разбивались об односложные ответы. Однако его внимание ни на миг не отвлекалось от нашей компании. Каждый раз, когда беседа смолкала, в воздухе чувствовалось напряжение.

Слишком скоро Кейрон встал.

— Мне пора возвращаться.

Его движение пробудило во всех нас бурную деятельность. Пока Тенни наставлял Раделя касательно завтрака, воды для умывания и прочих имеющихся в доме удобств, мальчики, затолкав в рот по последнему куску Терезиного пирога, составили стопками тарелки и утащили их на кухню. Я же направилась прямиком к Кейрону.

— Что здесь происходит?

Он взял меня за руку и подвел к оконной нише, подальше от остальных.

— Прости, я не могу объяснить. Мне нужно идти, — он говорил тихо, так, чтобы больше никто не мог расслышать, — и я должен перемолвиться парой слов с мальчиком.

— Но…

— Сейри, будь крайне осторожна. Пожалуйста. Прислушивайся внимательно и наблюдай.

Я не собиралась так сразу его отпускать.

— Прислушиваться к чему? Кейрон, зачем ты вообще притащил сюда сына Мен'Тора?

— Потому что мне нужен был кто-то честный, кто-то способный, и притом кто-то, чье сердце не привязано ни ко мне, ни к моей семье.

Я принялась было возражать снова, но он приложил палец к моим губам. Потом поцеловал мне руку, прижал ее ко лбу и сказал, взглянув поверх моей головы:

— Герик, не мог бы ты прогуляться со мной?

Его рука погладила меня по плечу, когда он двинулся к выходу, сухо и без слов кивнув Раделю.

— Конечно, — отозвался Герик.

Он поставил обратно на стол оставшиеся чашки и тарелки, которые только что собрал, и вышел во двор вслед за Кейроном.

Я видела из окна, как они остановились поговорить всего на несколько мгновений. Серьезный разговор. Краткий. Затем Герик скрестил руки на груди, задумчиво наблюдая, как Кейрон отходит прочь и исчезает.

Я бы не была и вполовину так взволнована, если бы не то, что за весь вечер Кейрон ни разу не взглянул мне в глаза. Произошло что-то ужасное. Я только не знала, что именно.

* * *

Этой ночью Герику снова снились кошмары. Когда я прибежала в его спальню, я увидела там Раделя, с мечом наголо осматривающего окна и двери, отдергивающего занавески, словно в надежде найти там прячущегося злоумышленника. Не только лунный свет проникал через сверкающие стекла окон, выходивших на спящий сад… не только лунный свет, но и еще что-то неопределимое, что нарушило сон молодого человека.

— Кажется, все спокойно, — заметил Радель, когда крики Герика прервались его пробуждением. — Я могу что-нибудь сделать для вас, молодой господин?

— Вы можете удалиться из моей спальни.

Герик даже не взглянул на Раделя. Он схватил штаны, брошенные в ногах кровати, натянул и заправил в них мятую рубашку, в которой спал.

Радель не шелохнулся. Я вымученно улыбнулась дар'нети и кивнула в сторону двери. Не изменившись в лице, он поклонился и вышел.

— Герик…

— Прошу прощения, что перебудил весь дом, — сказал он, торопливо натягивая ботинки, словно куда-то опаздывал. — Но мне ничего не нужно. По крайней мере, от него.

Он сдержанно чмокнул меня в щеку и поспешил прочь, сбегая по лестнице через ступеньку, бросив меня одну в залитой луной спальне.

Я вздохнула, расправила его одеяла и вышла вслед за ним в коридор. Прежде чем вернуться в постель, я остановилась на лестничной площадке, в темном уголке которой ссутулился Радель. Он стоял, поджав ногу и уперевшись ступней в стену позади, и смотрел в маленькое круглое окошко, выходившее на конюшни.

— Радель, я должна извиниться за грубость моего сына. Должно быть, мой супруг рассказал вам…

— Не тревожьтесь, сударыня, — перебил он, выпрямляясь при моем появлении. — Я вовсе не считаю своей целью втираться в доверие к вашему сыну или судить о своих успехах по его благоволению. Я должен всего лишь охранять тех, кто живет в этом доме, как приказал мне мой принц. Мои истинные таланты — умение слушать и наблюдать.

— Ваш меч был обнажен вполне со знанием дела, — заметила я.

Молодой человек усмехнулся, его белые зубы сверкнули в темноте.

— Мой меч не знает для себя иного места, кроме моей руки. Я прожил двадцать четыре года, и десять из них — на стенах Авонара, наблюдая и слушая, чтобы помешать вторжению проклятых зидов. Я не из тех, кто станет сидеть сложа руки, пока остальные действуют.

— Тогда будьте настороже. Доброй ночи, Радель. И благодарю вас.

— Доброй ночи, сударыня. Спите спокойно. Вам нечего бояться.