Как все начиналось - Марина Ефиминюк

Мы переглядывались: Виль – Ваня – я, замкнутый треугольник, трехстороннее противостояние. Петушков отбросил меч, тот, звякнув, ударился о деревянные доски пола, вновь наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь нашим судорожным дыханием.

Внезапно, комната пришла в движение. Над моей головой вспыхнула и погасла энергетическая молния, от яркого света ослепило. Тут же я почувствовала на своём горле прикосновение острых звериных когтей, и ко мне прижалось к поросшему жёсткой шерстью тело оборотня.

Я затаила дыхание, крик застрял в горле.

– Опусти руки, маг, – прорычал у меня над ухом Виль, – иначе я убью её!

У меня остановилось дыхание, а сердце яростно забилось, кровь застучала в висках. Иван разъединил ладони, но я видела, как по кончикам его пальцев все ещё пробегают голубые искорки боевого заклинания.

– Виль, не делай глупости! – прохрипела я, с ужасом ощущая прикосновение острых, словно острие клинка, когтей. – Отпусти меня!

– Я не отпущу тебя, ведьма, пока мне не скажут, что здесь происходит!

От напряжения я закрыла глаза и красный Ванин силуэт. Больше не стало страха, только спокойствие, я со всей силы, на которую была способна, ударила Виля локтем в живот; от неожиданности он разжал пальцы, слегка поцарапав шею, и отлетел через всю комнату к стене. Кровь из раны на шее начала сочиться на ворот ночной рубашки, я дотронулась до пореза, ощутив неприятное жжение. Внезапно на меня накатила такая ярость, что захотелось по-звериному зарычать, в руках из жидкого расплавленного воздуха появился Фурбулентус. Я резко повернулась к Вилю, тот, неотрывно следя за мной, стал отползать.

– Вурдалак, – произнёс за меня мой голос, – ты на кого поднял лапу, вурдалак?

– Ася! – где-то вдалеке заорал Ваня. – Ася, нет!

Я обернулась. Ваня отрицательно качал головой, его лицо исказила гримаса страха. Я остановилась, почувствовала, как закружилась голова, в глазах потемнело, и рухнула на пол, тяжело дыша. Виль, принявший человеческую ипостась, лежал на полу, прислонившись к стене. От сильного удара изо рта у него шла кровь, он сплёвывал её на пол, вытирал губы и смотрел на меня взглядом полным необъяснимой ненависти.

– Что это? – подал голос адепт.

Я молчала, сил не было даже подать голос.

– Бабочка, и она ещё не знает, как ей управлять, – ответил за меня перевёртыш.

– Виль, – я перевернулась на спину, от пережитого тряслись руки, – что ты говорил про маршрут?

– Вы не появились там, где должны были быть, я не могу догнать того, кто не едет впереди меня!

Почему-то сразу все стало на свои места. Не зря мы проехали все «сточные канавы» Словении, не случайно встретили Неаполи, и гном тоже исчез не вдруг. Иван от бессилия рухнул на стул, горестно опустив руки и уставившись в крашеные доски пола.

– Ваня, ты теперь догадываешься, кто был в нашем стане врагом? – тихо поинтересовалась я.

Петушков хмыкнул и тяжело вздохнул.

– Как там твой упырь? – почему-то вспомнила я.

– Упыриха, – поправил вурдалак, – она была дамой, нежной и ранимой, а потому жрущей всех подряд, – он помолчал. – Была. С вами, бабами, можно только силой договориться.

Я посмотрела на него и, почувствовав приступ истерического смеха, хихикнула. Виль широко ухмыльнулся, в конце концов, по полу катались три скрюченных от смеха тела.

Виля было решено спрятать здесь же в пансионате, в самом надёжном месте – Ваниной комнате. Адепт долго возмущался, вурдалаков он боялся до коликов, и в тайне ждал нападения на него сонного с целью употребления его крови и не только. Он долго и натужно пыхтел, глядя на меня, подавая знаки за спиной у Виля, имея в виду, что если я такая смелая, то и укладывала бы его у себя, скажем, на коврике у двери. В конце концов, жесты свелись к демонстрации способов моего умерщвления, которые заметил изумлённый вурдалак. Я разозлилась и выставила их обоих за дверь.

Я не знаю, отчего так получилось, но руки сами потянулись к «Приключениям ведьмы». Сгорая от нетерпения, я листала книгу: «Где, где оно? Вот!»

«…Замки загромыхали, я повернула голову; в дверях застыли два стража. Меня развязали и вытолкали в тёмный коридор с низким потолком, а потом и на улицу. Площадь гудела, при моем же появлении толпа и вовсе взвыла…»

Черт возьми! Что же это такое делается? Ещё пару дней назад я читала о том, что героиню из темницы вытащил Властитель, а сейчас её практически сожгли. Что же это за книга такая?

Дрожащими руками я быстро перелистнула страницы.

"…-Виль, не делай глупости! Отпусти меня! – меня колотило от страха, острые звериные когти вурдалака, впивались в горло.

—Я не отпущу тебя, ведьма, пока не дознаюсь правды…"

Я с сомнением захлопнула том, посмотрела на кожаную обложку и обомлела. На белой теснённой коже высвечивались неизвестные мне чёрные буквы. По спине побежали мурашки; это были данийские буквы. Я с ужасом открыла её заново, страницы оказались пусты – текст исчез сам собой.

«Что это?» – я осторожно переворачивала лист за листом и видела лишь чистые желтоватые страницы.

Буквы стали проявляться неохотно, сначала едва заметно, потом все ярче и ярче, они занимали свои места, сплетались в слова, слова в предложения.

«…Когда погиб наш мир, мы пришли сюда. Огромные ворота – белоснежная арка посреди пустыни. Мы не были воинами, мы были земледельцами, но новый мир боялся принять нас такими, какие мы есть…»

Я шмыгнула носом, осознавая, что от волнения по щекам катятся слезы.

Дракон! Али должен все знать, он просто обязан объяснить мне, что за книгу я обнаружила в маленьком постоялом дворе на пыльной полке. Я сунула том, на котором вновь начерталось «Приключения ведьмы» под кровать, и выскочила в коридор.

К моему изумлению, на коврике в коридоре лежал Ванятка. Удар дверью пришёлся ему точно в лоб, и на его побитом в очередной раз челе начала наливаться свежая шишка. От неожиданности он вытаращил глаза и резко сел.

– Вань, ты чего? – протянула я.

– Ничего! – буркнул тот, потирая ушибленный лоб. – Подселила ко мне квартиранта, я глаза боюсь закрыть, думаю, что он отожрет у меня печёнку!

– Вань, он цивилизованный перевёртыш, к тому же опечатанный. Кажется, – добавила я после короткой паузы.

– Он вурдалак! – промычал Петушков. – А опечатанный или нет, это ещё бабка надвое сказала! Вон, какие кренделя у тебя в комнате выделывал! Что-то я не помню, чтобы опечатанные могли трансформироваться! А ты не будешь сегодня больше спать?

– А что? – насторожилась я.

– Можно я у тебя покемарю, – заискивающе посмотрел мне в глаза Ваня, – у тебя всё равно бессонница, а мне на коврике вроде как не пристало, я всё-таки маг четвёртой степени.