Как все начиналось - Марина Ефиминюк

Благословив его на счастливый сон на моей кровати, я кинулась через город, к полю, забыв, что можно взять из конюшни лошадку.

Уже наливался красный рассвет, восходящее солнце огромным расплавленным кругом поднималось над Фатией, окрашивая деревья и крыши домов цветом червонного золота. Просыпались первые птицы, оглашая округу разноголосым перезвоном. Я бежала по полю.

– Али! Али! – дракон не появился.

Я насторожилась, может им нельзя появляться на рассвете? И тут я услышала музыку, тихую, чарующую, как будто кто-то далеко играл на флейте, я резко повернулась к источнику звука. Песня лилась от солнца, от облаков, от света. И тут я увидела то, что заставило меня солнцу, и первые косые лучи уже освещали его расставленные руки, высвечивали прекрасные воздушные крылья. Ещё секунда, обрывистый вздох, взмах руками – крыльями, и он, оттолкнувшись от земли, полетел вниз, а потом подхваченный потоком прохладного утреннего воздуха воспарил. Он поднимался все выше и выше к солнцу, потом падал камнем вниз, кружил над полем, над горой. Я с восторгом и благоговейным страхом смотрела на Властителя, как он играет с потоками, скользит все выше к облакам, кружит вместе с ястребом.

«Неаполи – вдруг поняла я, и мои глаза расширились от ужаса – Леон Неаполи – Властитель. Но это просто невозможно!»

К Дому Властителей я бежала быстрее любого эльфийского скакуна. Вот ещё поворот и будет площадь. Внезапно, от резкой боли в груди подогнулись колени, и я рухнула на дорогу лицом в пыль. Потом нарастающая спираль боли в животе, я согнулась пополам, в глазах потемнело. «Арвиль, – мелькнуло в голове, что-то случилось с Арвилем!» Через секунду боль прошла, но я его больше не чувствовала, его опять не было внутри, моего Властителя. Его убили!

Я вскочила, поминутно спотыкаясь, едва не падая, кинулась к Дому. Рядом с телом убитого охранника, облокотясь на деревянный бок будки, стоял гном

– Пан?! – я воззрилась изумлёнными глазами на гнома. – Да, как ты посмел явиться сюда наёмник?

Я почувствовала накатывающуюся ярость.

– Не ожидала меня увидеть Бабочка? – оскалился он, и только тут я заметила в его руках вытащенный мной из дерева меч.

– Но как?

Гном захохотал, в следующее мгновение кто-то ударил меня по затылку, все потемнело, звуки ушли на второй план, и я упала, потеряв сознание.

* * *

«Лучше бы меня сразу прикончили», – подумала я, когда очнулась. Голова раскалывалась, к горлу подступала тошнота, во рту пересохло; я судорожно облизнула потрескавшиеся губы и попыталась открыть глаза.

Взгляд упёрся в грязные порты лежащего рядом со мной на холодном земляном полу тела. Я попыталась пошевелиться и сразу поняла, что и руки, и ноги опутывают верёвки.

– Проснулась, милая? – услышала я голос Пантелея.

Я с трудом приподняла голову, шею заломило, но кроме грязных носков гномьих сапог ничего увидеть не смогла. Собрав остатки сил, я рывком перевернулась на спину и разглядела вдалеке в круглом решётчатом окошке небо, окрашенное багровым закатом. Мы находились в глубокой яме с длинной лестницей, ведущей на поверхность, но путь к освобождению преграждала решётка.

Я повернула голову и увидела лежащего рядом Арвиля. Шея его казалась неестественно вывернутой, а на рубахе темнели бурые пятна засохшей крови. Я его не чувствовала, но отчего-то не верилось, что он мёртв.

– Что происходит, гном? – прохрипела я и зашлась кашлем, почувствовав во рту солоноватый вкус крови.

Раздались шаги, гном нагнулся, и я смогла рассмотреть его ухмыляющееся лицо:

– Как, ты ещё не знаешь? – оскалился он. – В стране переворот! Властителя Фатии Арвиля Фатиа убила человеческая ведьма и бывший адепт.

Я судорожно вздохнула и отвернулась не в силах смотреть в эту мерзкую белесую физиономию. И только тут поняла, что здесь же лежит Ванятка с кровавым месивом вместо лица. Я всхлипнула, стараясь сглотнуть подступающую к горлу тошноту.

– Зачем ты сделал это с Ваней? Зачем впутал Петушкова?

– Я впутал? – начал кривляться Пан. – Милая моя, Асенька, ничего личного, просто кто платит, тот заказывает музыку!

– Кто тебе заплатил? Неаполи?

– Отчего же Неаполи? – услышала я мягкий до боли знакомый баритон. Желудок свело судорогой.

Сергий одним рывком поднял меня и прижал к себе. Стараясь не зареветь, я смотрела в его голубые холодные глаза.

– Не ожидала, моя бедная ведьма? – улыбнулся он и громко чмокнул меня в грязную щеку, оставив мокрый след.

– Не думал, что все так произойдёт, – довольно улыбнулся он, – но все к лучшему! Ведь Бабочка приходит через боль! Асхирь совсем скоро воскреснет, а ты сможешь вернуть ей дар, – он разжал руки, и я мешком рухнула на пол. Сергий присел на корточки рядом со мной, – как ты не знаешь, кто такая Бабочка? Хочешь, просвещу?

Я почувствовала ярость.

– Не трудись, просвещённые.

– Тихо-тихо, – засмеялся он грудным смехом, – не надо превращаться. Смотри, как глазки почернели. Такая ты мне нравишься больше, теперь мне не надо опекать тебя, следить за тобой, вытаскивать из мелких передряг! – Сергий схватил меня за волосы и рванул на себя. – Ради Асхирь, ради власти над этим поганым маленьким мирком я ходил за тобой, как собачонка, – его губы практически ласкали моё лицо, шёпот становился интимнее, словно он бормотал слова страсти, – я так долго ждал этого момента! Я так верил в пробуждение Бабочки, и она проснулась! Ты ничего уже не сможешь сделать, тебе не победить того, что внутри тебя!

Гнев застлал мне глаза красной пеленой; я вывернулась под нереальным для обычного человека углом и со всего размаху ударила сидящего Сергия связанными ногами. Маг отлетел к стене, как накануне Виль. Гном подскочил и со всего размаху отвесил мне оплеуху. Я дёрнулась.

– Гном, тебя убью первым, – прохрипела я.

– Сначала развяжи себе руки! – прошипел он, с силой опустив ногу мне на грудь. От боли я опять отключилась.

Когда я открыла глаза во второй раз, то подумала, что надо было умереть в первый. Стало ещё хуже. Я лежала на спине, взгляд упёрся в звёздное небо. Значит уже ночь. Рядом с собой я услышала стон.

– Ваня! Ваня! – позвала я.

Адепт глухо закашлял.

– Ванечка, ты как? – едва не плача прошептала я.

– Ничего, Аська, прорвёмся, – услышала я его шепелявый голос.

Да, видимо, ему выбили все зубы, опять придётся выращивать. Последний раз Ванятка орал, как бешенный, когда врачеватель возвращал ему передний зуб. Я вспомнила это и некстати хихикнула.

– Аська, я лично ничего не вижу смешного в этой ситуации. Тебя закапывать будут, а ты будешь лежать в гробу и ржать, как лошадь! – с трудом прошамкал он.