Кровь и мёд - Шелби Махёрин

Взмахом руки Клод рассеял дым.

Мы увидели Моргану и Лу. Они обходили друг друга по кругу, вскинув руки. Ансель стоял позади, прикрыв собой Селию, а Жан-Люк и Коко плечом к плечу сражались с троицей ведьм. Наверху Бо подгонял перепуганных посетителей к выходу. Тело одной из ведьм с разорванным горлом уже остывало у ног Блеза, но другая загнала его в угол, безумно выгибая руки.

Двое шассеров добрались до нее раньше, чем она успела нанести удар.

И Лу, и Моргана застыли, увидев, как из дыма выходит Деверо. Следом вышел и я.

– Ты, – прорычала Моргана и отшатнулась – подумать только, отшатнулась! – на шаг.

Деверо вздохнул.

– Да, дорогая. Я.

С этими словами Клод Деверо начал преображаться. Стал раздаваться вширь, ввысь, даже выше меня. Разрывая начищенные ботинки, из-под штанов его показались раздвоенные копыта. На голове среди уложенных кудрей выросли оленьи рога. Вокруг них обвился венец из дубовых ветвей. Зрачки Клода резко сузились до щелок, а глаза заблестели в темноте, будто кошачьи. Несколько секунд он молча смотрел на нас сверху вниз.

Я отрывисто втянул воздух.

– Чтоб меня.

Лу неверяще, растерянно посмотрела на него. Я осторожно шагнул к ней.

– Вы… вы Водвос!

Клод подмигнул ей и любезно приподнял шляпу. Та исчезла, расцветя сиренью, и Деверо красивым жестом вручил букет Лу.

– Очень приятно с тобой познакомиться, дитя. – Голос его стал низким, древним, будто исходил из самой земли. – Нижайше прошу простить меня за то, что не раскрыл свою личность прежде, но такие уж нынче непростые времена.

– Но вы же ненастоящий. Вы просто чертова сказка.

– Равно как и ты, Луиза. – Деверо сощурил желтые глаза. – Равно как и ты.

– Зря ты явился сюда, Анри, – процедила Моргана. Рук она так и не опустила. – Я прикончу их всех уже лишь затем, чтобы насолить тебе.

Деверо холодно улыбнулся, обнажив острые клыки.

– Будь осторожнее, дорогая. Я вовсе не пес, послушный велениям господина.

Моргана скривилась, и голос его стал жестче, яростней.

– Я – сама Природа. Я – все, что населяет землю, все сотворенное и несотворенное. Жизнь всех мирских существ, дыхание всего людского рода – в моих руках. Горы раболепствуют передо мной. Дикие звери чтят и боготворят меня. Я – пастырь, и я – стадо.

Моргана отступила еще на шаг.

– Ты… ты знаешь Древние законы. Вмешиваться тебе нельзя.

– Напрямую – нельзя. – Клод выпрямился в полный рост, возвысившись над ней и всеми нами и сверкая кошачьими глазами. – Однако моя сестра… недовольна твоими недавними свершениями, Моргана. Крайне недовольна.

– Ваша сестра, – эхом отозвалась Лу.

Моргана побледнела.

– Все, что я совершила, я совершила ради нее. Вскоре ее дети будут свободны…

– А твое дитя умрет.

Клод нахмурился и коснулся ее щеки. Моргана не отпрянула. Напротив – прильнула к его ладони. Мне хотелось отвернуться. Но я не мог. В глазах этого странного создания блеснула искренняя печаль, и он утер слезу со щеки Морганы.

– Что с тобой стало, любовь моя? Что за зло отравило твой дух?

Услышав это, Моргана все же отшатнулась. Слеза на ее щеке с шипением испарилась.

– Ты оставил меня.

Эти слова как будто бы что-то сломили в Моргане, и она бросилась на Деверо. Лу быстро вскинула руки. Опоздав лишь на секунду, я кинулся следом, но выронил один из ножей и чертыхнулся, глядя, как он скользит по полу мимо Морганы. Она его не заметила – все размахивала руками, пытаясь атаковать Клода. Но он только шевельнул запястьем и вздохнул. Нас окутал острый аромат кедрового дерева.

– Ты ведь знаешь, дорогая, что на меня твое колдовство не подействует, – раздраженно сказал Клод.

Еще взмах – и Моргана взмыла вверх и повисла в воздухе, будто на дереве. Ее ладони сами собой сложились вместе. Все вокруг затихли и обернулись посмотреть на это.

– Я – сама земля. Ты черпаешь магию от меня.

Она яростно закричала, извиваясь, но Клод не слушал.

– Однако ты права, – продолжил он. – Мне не стоило тебя оставлять. Более подобной ошибки я не совершу. – Он прошелся вдоль ряда трупов, с каждым шагом становясь все выше. Я повнимательнее взглянул на мертвецов и ощутил, как подступает тошнота. В одном лице я узнал свои собственные губы, в другом – нос. Подбородок. Глаза.

Деверо заметил малыша, и голос его помрачнел.

– Слишком долго я сидел сложа руки и наблюдал, как ты топишь других и идешь ко дну сама. Довольно. Я не позволю тебе осуществить задуманное, ma chanson^[24]. – Клод посмотрел на Лу, и страшная ярость в его глазах смягчилась. – Она ведь могла быть нашей дочерью.

– Но она не наша, – выплюнула Моргана хрипло. – Она от него. И принадлежит не мне и не тебе, а им. – Она указала на меня, Анселя, Коко и Жана-Люка, Бо и Блеза. – Она никогда не была моей. Она выбрала свою сторону. И я любой ценой заставлю ее страдать, как страдали ее сестры.

Несколько ведьм прокрались к главному туннелю. Блез, истекая слюной, преградил им путь, но он был один. Ведьмы кинулись прочь, проскочив мимо него, и шассеры погнались за ними, оставив нас одних. Ансель попятился к туннелю поменьше, чтобы постеречь его, и Селия осталась возле трупов одна. Дрожа, она обернулась ко мне – живая, до смерти перепуганная, – и я поманил ее к себе. Едва заметным жестом. Лицо Селии сморщилось, и она кинулась к нам. Лу ее поймала, и я обнял их обеих.

Мы все выберемся отсюда живыми. Все до одного. И плевать, что там было в видении Коко.

Секунду Деверо печально смотрел на нас, а затем снова обернулся к Моргане. И покачал головой.

– Как же ты глупа, любовь моя. Она – твоя дочь. Разумеется, она могла быть твоей. – Он взмахнул рукой, и Моргана опустилась на землю, наконец расцепив руки. – Твоя игра окончена. Моей сестре очень полюбилась Луиза.

Я обнял Лу крепче, и она, дрожа от облегчения, уронила голову мне на плечо. К моему удивлению, Селия погладила ее по волосам. Лишь раз. Это был такой простой жест, утешительный, полный надежды. И такой неожиданный, что от изумления, смятения и облегчения у меня подогнулись колени. Мы правда сможем все это пережить. Все вместе. За нас вступились Деверо и его сестра – бог и богиня, – и Моргана больше ничего не могла поделать. Она была очень сильна, но все же оставалась человеком. И в этой войне победить не смогла бы.

Тяжело дыша и разминая запястья, Моргана с неприкрытой враждебностью посмотрела на Деверо.

– Тогда из нас двоих глупа именно твоя сестра.