Тарнсмен Гора - Джон Норман

– Нет, - сказал Миск.

Антенны Сарма дернулись в сторону Миска.

– Глава роя Мать, - сказал Миск.

Антенны Сарма расслабились.

– Верно, - сказал он.

– Мне нужно о многом поговорить с царями-жрецами, - сказал я. - Если та, кого вы называете Матерью, главная среди вас, я хочу повидаться с ней.

Сарм откинулся на задние конечности. Его антенны коснулись друг друга и слегка изогнулись.

– Никто не может увидеть Мать, кроме ее ближайших слуг и высших царей-жрецов: рожденного первым, вторым, третьим, четвертым и пятым, - сказал Сарм.

– За исключением трех великих праздников, - добавил Миск.

Антенны Сарма гневно дернулись.

– А что это за праздники? - спросил я.

– Цикл роевых праздников, - ответил Миск, - Тола, Толам и Толама.

– А что это за праздники?

– Это годовщина Ночного Полета, - сказал Миск, - праздник откладывания первого яйца и празднование первого вылупления из яйца.

– И скоро эти праздники?

– Да, - сказал Миск.

– Но даже во время этих праздников никто из низших существ не может увидеть Мать, только цари-жрецы, - сказал Сарм.

– Верно, - согласился Миск.

Меня охватил гнев. Сарм, казалось, этого не заметил, но антенны Миска вопросительно уставились на меня. Вероятно, у него больше опыта общения с людьми.

– Не думай о нас плохо, Тарл Кабот, - сказал Миск, - потому что и для низших существ, работающих на нас, это тоже праздник; даже те, кто работает на пастбищах и на грибных плантациях, освобождаются от работы.

– Цари-жрецы великодушны, - заметил я.

– А люди на равнинах делают это для своих животных? - спросил Миск.

– Нет, - ответил я. - Но люди не животные.

– Может быть, люди цари-жрецы? - спросил Сарм.

– Нет.

– Значит, они животные, - сказал Сарм.

Я извлек меч и посмотрел на Сарма. Движение было очень стремительным и, вероятно, удивило его.

Во всяком случае Сарм с невероятной скоростью отпрыгнул на своих согнутых стеблеобразных конечностях.

Теперь он стоял в сорока футах от меня.

– Если нельзя говорить с той, что вы называете Матерью, - сказал я, - поговорю с тобой.

И сделал шаг к Сарму.

Сарм опять отпрыгнул, его антенны возбужденно извивались.

Мы смотрели друг на друга.

Я заметил, что концы его передних лап повернулись, выступили два изогнутых костных лезвия.

Мы внимательно следили друг за другом.

Сзади послышался механический голос переводчика Миска:

– Она Мать, а мы все в рою ее дети.

Я улыбнулся.

Сарм увидел, что я больше не приближаюсь, его возбуждение улеглось, хотя настороженность осталась.

Впервые я заметил, как дышат цари-жрецы: дыхательные движения возбужденного Сарма стали заметнее. Происходят мышечные сокращения живота, в результате чего воздух всасывается в систему через четыре маленьких отверстия по обе стороны живота; через эти же отверстия происходит и выдох. Обычно дыхательный цикл, если только не стоять совсем близко и внимательно не прислушиваться, совсем не заметен, но теперь с расстояния в несколько футов я отчетливо слышал звук втягиваемого воздуха сквозь восемь маленьких мускулистых ртов в животе Сарма; почти тут же через эти отверстия он выдохнул воздух.

Но вот сокращения мышц живота Сарма стали незаметны, и звуков дыхания я больше не слышал. Концы его передних лап больше не поворачивались, в результате роговые лезвия исчезли, снова стали видны четыре маленьких хватательных крючка. Концы их касались друг друга. Антенны Сарма застыли.

Он рассматривал меня.

И не двигался.

Я так и не смог привыкнуть к этой невероятной, полной неподвижности царей-жрецов.

Он отдаленно напоминал лезвие золотого ножа.

Неожиданно антенны Сарма нацелились на Миска.

– Ты должен был анестезировать его, - сказал Сарм.

– Может быть, - согласился Миск.

Почему-то меня это обидело. Мне показалось, что Миск предал меня, что я вел себя не как разумное существо, и Сарм именно этого и ожидал.

– Прости, - сказал я Сарму, убирая меч в ножны.

– Видишь, - сказал Миск.

– Он опасен, - заявил Сарм.

Я рассмеялся.

– Что это? - спросил Сарм, поднимая антенны.

– Он трясет своими антеннами и сворачивает их, - ответил Миск.

Получив эту информацию, Сарм не затрясся и не стал сворачивать свои антенны; снова выскочили лезвия и скрылись, антенны его раздраженно дернулись. Я понял, что нельзя трясти антеннами и сворачивать их перед царем-жрецом.

– Поднимайся на диск, Тарл Кабот из Ко-ро-ба, - сказал Миск, указывая передней конечностью на плоский овальный диск, на котором на платформу прилетел Сарм.

Я колебался.

– Он боится, - сказал Сарм.

– Ему нечего бояться, - ответил Миск.

– Я не боюсь, - заявил я.

– Тогда поднимайся на диск, - сказал Миск.

Я послушался, и два царя-жреца осторожно присоединились ко мне, став по обе стороны и чуть сзади. Не успели они встать, как диск гладко и тихо начал спускаться по длинной рампе к дну каньона.

Диск двигался с большой скоростью, и я с некоторым трудом удерживался на ногах, склонившись под давлением воздуха. К моему раздражению, оба царя-жреца стояли неподвижно, слегка наклонившись вперед, высоко подняв передние конечности, прижав антенны к голове.

12. ДВА МУЛА

Овальный диск замедлил движение и остановился в центре мраморного круга в полпасанга диаметром на дне огромного ярко освещенного многоцветного искусственного каньона.

Я оказался на площади, окруженной фантастическими сооружениями роя царей-жрецов. Площадь была заполнена не только царями-жрецами, но и многочисленными существами самого разнообразного вида. Среди них были мужчины и женщины, босоногие, с выбритыми головами, одетые в короткие пурпурные накидки, в которых отражался свет площади. Одежда как будто из пластика.

Я посторонился, мимо на маленьком диске пролетело плоское существо, похожее на слизня; оно цеплялось за диск многочисленными лапами.

– Нам нужно спешить, - сказал Сарм.

– Я вижу здесь людей, - обратился я к Миску. - Это рабы?

– Да, - ответил Миск.

– Но у них нет ошейников, - заметил я.