Тарнсмен Гора - Джон Норман

– Нам не нужно обозначать различие между рабами и свободными в рое, - сказал Миск, - потому что в рое все люди рабы.

– Почему они выбриты и так одеты?

– Так гигиеничней, - сказал Миск.

– Нам пора уходить с площади, - сказал Сарм.

Позже я узнал, что он опасался испачкаться в таком грязном месте. Ведь тут ходят люди.

– А почему рабы одеты в пурпур? - спросил я Миска. - Это цвет одежды убаров.

– Потому что быть рабом царей-жрецов - огромная честь, - ответил Миск.

– Вы и меня собираетесь побрить и переодеть?

Рука моя снова потянулась к мечу.

– Может быть, и нет, - сказал Сарм. - Возможно, тебя придется немедленно уничтожить. Нужно просмотреть записи запахов.

– Он не будет уничтожен, - заявил Миск, - и не будет выбрит и одет как раб.

– Почему? - спросил Сарм.

– Таково желание Матери.

– А какое она к этому имеет отношение?

– Большое, - сказал Миск.

Сарм, по-видимому, удивился. Он остановился. Его антенны нервно задергались.

– Его привели в туннели с какой-то целью?

– Я пришел по своей воле, - вмешался я.

– Не будь глупцом, - сказал мне Миск.

– С какой целью его привели в туннели? - спросил Сарм.

– Цель известна Матери, - ответил Миск.

– Я рожденный первым, - сказал Сарм.

– Она Мать, - ответил Миск.

– Хорошо. - Сарм отвернулся. Я чувствовал, что он очень недоволен.

В это время поблизости проходила девушка. Глядя на меня широко раскрытыми глазами, она посторонилась. Хоть голова ее была выбрита, девушка оказалась хорошенькой, и прозрачная пластиковая одежда не скрывала ее прелестей.

Сарм в отвращении вздрогнул.

– Быстрей, - сказал он, и мы вслед за ним пошли с площади.

* * *

– Твой меч, - сказал Миск, протягивая ко мне переднюю лапу.

– Ни за что, - ответил я и попятился.

– Пожалуйста, - попросил Миск.

Почему-то я неохотно отстегнул пояс с мечом и протянул оружие Миску.

Сарм, стоявший на диске в длинной комнате, казалось, был этим доволен. За ним была стена с тысячами светящихся кнопок, Сарм повернулся к ней, отодвинул занавес, и оказалось, что к кнопкам ведут многочисленные тонкие нити. Сарм начал пропускать их между антеннами. Примерно с ан он занимался этим, потом раздраженно повернулся ко мне.

Я взад и вперед ходил по длинной комнате, нервничая из-за отсутствия привычной тяжести меча у бедра.

Все это время Миск не двигался, он застыл в невероятной неподвижности, на которую способны цари-жрецы.

– Записи запахов молчат, - сказал Сарм.

– Конечно, - согласился Миск.

– Что мы сделаем с этим существом? - спросил Сарм.

– Мать желает, чтобы некоторое время ему позволено было жить как мэтоку, - сказал Миск.

– А что это? - спросил я.

– Существо, которое в рое, но не принадлежит рою, - ответил Миск.

– Как артропод?

– Совершенно верно.

– По-моему, - сказал Сарм, - его нужно отправить в виварий или в помещения для разделки.

– Но желание Матери не таково, - ответил Миск.

– Понимаю, - сказал Сарм.

– И не таково желание роя.

– Конечно, - согласился Сарм, - потому что желание Матери - это желание роя.

– Мать - это рой, и рой - это Мать, - сказал Миск.

– Да, - подтвердил Сарм, и оба царя-жреца подошли друг к другу и осторожно коснулись антеннами.

Когда они разъединились, Сарм повернулся ко мне.

– Тем не менее, - сказал он, - я поговорю с Матерью об этом.

– Конечно, - сказал Миск.

– Нужно было посоветоваться со мной, потому что я рожденный первым.

– Может быть, - сказал Миск.

Сарм смотрел на меня сверху вниз. Вероятно, он никак не мог простить испуг, который испытал при нашей встрече на платформе высоко над каньоном.

– Он опасен, - сказал Сарм. - Его следует уничтожить.

– Может быть, - опять сказал Миск.

– И он тряс на меня своими антеннами.

Миск молчал.

– Да, - повторил Сарм, - его следует уничтожить.

При этом Сарм отвернулся от меня и нажал кнопку на панели, у которой стоял.

Не успела его конечность коснуться кнопки, как панель отошла в сторону и в комнату вошли два человека, очень красивых, с одинаковыми фигурами и чертами лица, с выбритыми головами, одетые в пурпурные пластиковые одеяния рабов. Они распростерлись перед помостом.

По сигналу Сарма они встали и стояли перед помостом, расставив ноги, высоко подняв головы, сложив руки.

– Посмотри на этих двоих, - сказал Сарм.

Ни один из этих двоих, казалось, не заметил меня.

Я подошел к ним.

– Я Тарл Кабот из Ко-ро-ба, - сказал я, протягивая руку.

Если они и увидели ее, то не сделали попытки принять.

Я решил, что они генетические близнецы. У обоих большие красивые головы, сильные крепкие тела, в позе спокойствие и сила.

Оба немного ниже меня, но, вероятно, тяжелее и плотнее.

– Можете говорить, - сказал им Сарм.

– Я Мул-Ал-Ка, - сказал один, - почетный раб великих царей-жрецов.

– Я Мул-Ба-Та, - сказал второй, - почетный раб великих царей-жрецов.

– В рое, - объяснил Миск, - слово "мул" означает раба-человека.

Я кивнул. Остальное мне не нужно было рассказывать. Ал-Ка и Ба-Та - это названия первых двух букв горянского алфавита. В сущности у этих людей нет имен, они просто раб А и раб Б.

Я повернулся к Сарму.

– Вероятно, у вас тут больше двадцати восьми рабов-людей. - В горянском алфавите 28 букв. Я считал свое замечание язвительным, но Сарм не обиделся.

– Остальные нумеруются, - сказал он. - Когда один умирает или уничтожается, его номер передается другому.

– Начальные номера, - вмешался Миск, - передавались не менее тысячи раз.

– А почему у этих рабов нет номеров? - спросил я.

– Это особые рабы, - сказал Миск.

Я внимательно взглянул на них. Они кажутся прекрасными образцами человечества. Может, это и имеет в виду Миск?

– Можешь ли ты угадать, который из них синтезирован? - спросил Сарм.