Волки Кальи - Стивен Кинг

Джейк кивнул. Естественно, в розе. Какое-то время они ехалимолча, копыта лошадей тонули в тонкой пыли. Несмотря на солнце день выдалсяхолодным, чувствовалось приближение осени.

— Хорошо, Джейк. Поговори со мной дан-дин, если считаешь этонеобходимым, а я благодарю тебя за доверие мудрости, которой, по твоемуразумению, я обладаю.

Но Джейк молчал почти две минуты. Роланд пытался проникнутьв его голову, как с другими проделывал это мальчик (и с легкостью), но ничегоне увидел. Совершенно ни…

Ан, нет. Увидел крысу. Извивающуюся, на что-то насаженную…

— Где находится замок, в который она ходит? — спросил Джейк.— Ты знаешь?

Роланд не смог скрыть удивления. Точнее, изумления. Наверное,потому что чувствовал за собой вину. Внезапно он понял… если не все, то многое.

— Замка нет и никогда не было, — ответил он Джейку. — Этоместо, в которое она приходит в своей голове, и создано оно на основе сказок,которые она, должно быть, читала, и историй, которые я рассказывал у костра.Она приходит туда, чтобы не видеть, что она в действительности ест. Чтотребуется ее ребенку.

— Я видел, как она ела жареного поросенка. А до нее этогопоросенка ела крыса. Она насадила крысу на вилку для мяса.

— И где ты это видел?

— В замке, — он помолчал. — В ее сне. Я попал в ее сон.

— Она тебя видела? — синие глаза стрелка сверкнули. Еголошадь что-то почувствовала и остановилась. Как и лошадь Джейка. Они стояли наВосточной дороге, примерно в миле от того места, где Молли Дулин убила Волка изТандерклепа. Стояли лицом к лицу.

— Нет, — ответил Джейк. — Она меня не видела.

Роланд думал о той ночи, когда последовал за ней в болото.Он знал, что мысленно она где-то еще, чувствовал это, только не мог сказать,где именно. Очень уж смутными были образы, которые он выуживал из ее головы.Теперь он знал. Знал и другое: Джейк встревожен решением старшего оставитьСюзанну в неведении. И возможно, мальчик тревожился правильно. Но…

— Ты видел не Сюзанну, Джейк.

— Я знаю. Это другая личность, с ногами. Она называет себяМиа. Она беременна и до смерти напугана.

— Раз уж ты говоришь со мной дан-дин, расскажи все, что тывидел, и все, что тревожило тебя после пробуждения. Потом я отдам тебе мудростьмоего сердца, мудрость, которая у меня есть.

— Ты не… Роланд, ты не сердишься на меня?

И на этот раз Роланд не смог скрыть изумления.

— Нет, Джейк. Отнюдь. Может, это я должен просить тебя несердиться на меня.

Мальчик устало улыбнулся. Лошади двинулись дальше, на этотраз чуть быстрее, словно знали, в месте, где они стояли, чуть не случиласьбеда, и хотели как можно быстрее уйти оттуда.

2

Пока Джейк не начал говорить, он не знал, что именнорасскажет, насколько откроет душу. Проснувшись вновь, он так и не смог решить,говорить Роланду об Энди и Слайтмане-старшем или нет. В конце концов ухватилсяза предложение Роланда: «Расскажи все, что ты видел, и все, что тревожило тебяпосле пробуждения», полностью исключив из рассказа встречу у реки. По правдеговоря, утром встреча эта уже не казалась ему столь важной.

И он рассказал Роланду, как Миа спускалась по ступеням, острахе, который она испытала, увидев, что в обеденном зале нет еды. О том, какпошла на кухню. Как увидела жареного поросенка, которым лакомилась крыса. Какубила соперницу. Как жрала добычу. Как он проснулся, дрожа всем телом и струдом подавив крик.

Тут он запнулся и посмотрел на Роланда. Стрелок нетерпеливовертанул рукой: продолжай, скорее, расскажи все до конца.

«Что ж, — подумал Джейк, — он обещал не сердиться и держитслово».

Все так, но Джейк по-прежнему не решался сказать Роланду,что собирался обо всем рассказать Сюзанне. На полном серьезе обдумывал этуидею. Он, однако, озвучил свой главный страх: если трое о чем-то знают, а одиннет, значит, ка-тет разбит, и именно в тот момент, когда он должен бытьмаксимально крепок. Даже пересказал Роланду байку о спущенном колесе, «хорошохоть, оно спустило только внизу». Он не ожидал, что Роланд рассмеется, иожидания его полностью оправдались. Но он почувствовал, что Роланд вопределенной степени пристыжен, и вот это его испугало. Поскольку считал, чтостыдиться могли лишь люди, которые не знали, что делали.

— И до последней ночи ситуация была еще хуже, чем теперь,когда трое знают, а один — нет, — продолжил Джейк. — Потому что ты пыталсядержать в неведении и меня. Так?

— Нет, — ответил Роланд.

— Нет?

— Я просто не мешал естественному ходу событий. Эддирассказал о Сюзанне только по одной причине. Они остались вдвоем, вот я ибоялся, что он, узнав о ее странствиях, попытается разбудить Сюзанну. Боялся,что может произойти между ними, когда он ее разбудит.

— А почему просто не сказать ей?

Роланд вздохнул.

— Послушай меня, Джейк. Когда мы были мальчиками, Кортзанимался нашим физическим воспитанием. Ванни — духовным. Оба пытались научитьтому, что знали об этике. Но по обычаям Гилеада, наши отцы учили нас всему, чтокасалось ка. А поскольку отцы у нас всех были разные, каждый из нас, оставляяпозади детство, имел свое представление о том, что есть ка и что ка делает. Тыэто понимаешь?

«Я понимаю, что ты уходишь от ответа на простой вопрос», —подумал Джейк, но кивнул.

— Мой отец много чего рассказывал мне на сей предмет, ибольшая часть рассказанного им благополучно забылась, но одно я помню четко.Когда у тебя нет уверенности, предоставь ка определять курс.

— Значит, все дело в ка, — в голосе Джейка слышалосьразочарование. — Роланд, пользы от этого немного.

Стрелок уловил тревогу в голосе Джейка, но куда больше егозадело разочарование. Он повернулся в седле, открыл уже рот, собрался что-тосказать в подтверждение своих слов, и закрыл рот. Не стал ничего подтверждать,сказал правду.

— Я не знаю, что делать. Не хочешь ли подсказать мне?

Лицо мальчика до корней волос залила краска, и Роланд понял,что мальчик думает, что он издевается над ним. Злится на него. Такое отсутствиевзаимопонимания пугало. «Он прав, — подумал стрелок. — Наш ка-тет дал трещину.Да помогут нам боги».

— Не думай так, — добавил Роланд. — Слушай меня, прошу… ислушай внимательно. В Калье Брин Стерджис нам предстоит схватка с Волками. ВНью-Йорке — с Балазаром и его «джентльменами». И произойдет это в самом скоромвремени. Досидит ли ребенок в чреве Сюзанны до того, как эти проблемыразрешатся, так или иначе? Я не знаю.