Волки Кальи - Стивен Кинг

— Она даже не выглядит беременной, — пробормотал Джейк. Щекиего чуть побледнели, но головы он не поднимал.

— Согласен, не выглядит, — кивнул Роланд. — Груди у нее чутьналились, может, увеличились и бедра, но это единственные признаки. Так что уменя есть основания надеяться. Я должен надеяться, должен и ты. Потому что, ещедо Волков и до розы нам придется решать вопрос с Тринадцатым Черным. Думаю, язнаю, что надо с ним сделать, надеюсь, что знаю, но сначала я должен вновьпоговорить с Хенчеком. И нам еще предстоит дослушать до конца историю отцаКаллагэна. Ты думал о том, чтобы самому рассказать все Сюзанне?

— Я… — Джейк прикусил губу и замолчал.

— Вижу, что думал. Выброси эти мысли из головы. Если что-тои может, за исключением смерти, навсегда порушить нашу дружбу, так это твойразговор с ней без моего разрешения, Джейк. Я — твой старший.

— Я это знаю! — Джейк чуть ли не кричал. — Не думай, что яэтого не знаю.

— А ты думаешь, мне это нравится! — возвысил голос и Роланд.— Или ты не видишь, насколько мне было легче до того… — он замолчал, в ужасе оттех слов, которые хотел произнести.

— До того, как появились мы, — ровным голосом закончил занего Джейк. — Но знаешь, что я тебе скажу? Мы об этом не просили, ни один изнас.

«И я не просил тебе сбросить меня в пропасть. Убить меня».

— Джейк… — стрелок вздохнул, поднял руки, они вновь упали набедра. Впереди показался поворот к ферме Джеффордсов, где их ждали Эдди иСюзанна. — Я могу только повторить уже сказанное: когда человек не уверен втом, что хочет ка, лучше всего предоставить ка полную свободу. Если же человекпытается вмешаться, он наверняка все сделает неправильно.

— В королевстве Нью-Йорк это называется «умыть руки»,Роланд. Ты не можешь предложить своего решения, вот и не противишься чужому,пусть оно тебе и не нравится.

Роланд задумался. Губы его затвердели.

— Ты попросил меня командовать твоим сердцем.

Джейк кивнул.

— Тогда слушай меня. Первое, я говорю, что мы втроем, ты, яи Эдди, поговорим с Сюзанной до прихода Волков, расскажем ей все, что знаем.Что она беременна, что отец этого ребенка — демон, что она создала вторуюличность, женщину по имени Миа, которая и стала матерью этого ребенка. Второе,я говорю, что до нашего разговора с ней мы эту тему больше обсуждать не будем.

Джейк жадно ловил каждое слово, на лице ясно читалосьоблегчение.

— Ты серьезно?

— Да, — ответил Роланд, стараясь не показать, как обидел ирассердил его этот вопрос. Но он понимал, почему мальчик его задает. — Я обещаюи клянусь выполнить свое обещание. Тебя это устраивает?

— Да! Более чем!

Роланд кивнул.

— Я поступаю так не потому, что считаю это решениеправильным, Джейк. Лишь потому, что так считаешь ты. Я…

— Подожди, подожди, — улыбка Джейка поблекла. — Не пытайсяпереложить все на меня. Я…

— Избавь меня этой ерунды, — к такому сухому, отстраненномутону Роланд прибегал крайне редко. — Ты захотел быть в числе тех, кто принимаетрешение, как положено мужчине. Я тебе это разрешаю, должен разрешить, потомучто по велению ка ты играешь мужскую роль в этих событиях. Ты сам открыл этудверь, когда засомневался в правильности моего суждения. Ты это отрицаешь?

Побледневший было Джейк вновь покраснел, снова побледнел. Налице отражался испуг, он качал головой, не произнося ни слова. «О, боги, —думал Роланд. — Как же я ненавижу эти разговоры. Они смердят сильнее дерьмамертвеца». Но продолжил он более ровным, спокойным голосом.

— Нет, ты не просился сюда. И у меня не было ни малейшегожелания лишать тебя детства. Однако, мы здесь, а ка стоит в стороне и смеется.Мы должны делать все, что хочет ка, или нам придется пенять на себя.

Джек опустил головы, с дрожью в голосе прошептал: «Я знаю».

— Ты уверен, что Сюзанне надо все рассказать. Я, с другойстороны, не знаю, что делать… в этом вопросе определенности у меня нет. Когдаодин знает, а второй — нет, второй должен склонить голову и подчиниться, апервый — взять на себя ответственность. Ты меня понимаешь, Джейк?

— Да, — прошептал мальчик и вытер со лба пот.

— Хорошо. Мы закрываем эту тему, и я говорю, спасибо тебе.Ты силен в прикосновениях.

— Я только жалею об этом! — вырвалось у Джейка.

— Тем не менее. Ты можешь прикоснуться к ней?

— Да. Я не проникаю внутрь, ни в ее разум, ни в любойдругой, но иногда прикасаюсь. Улавливаю отрывки песен, о которых она думает,мысли о ее квартире в Нью-Йорке. Ей недостает этой квартиры. Однажды онаподумала: «Как же мне хочется прочитать новый роман Аллена Друри,[44] которыйкак раз прислали из книжного клуба». Я думаю, Аллен Друри — известный писательее времени.

— Другими словами, выхватываешь то, что лежит наповерхности.

— Да.

— Но ты можешь проникнуть глубже?

— Я, наверное, могу наблюдать и как она раздевается, —мрачно ответил Джейк, — но ведь это нехорошо.

— В сложившихся обстоятельствах хорошо, Джейк. Воспринимайее, как колодец, к которому ты должен наведываться каждый день и доставать одноведро, чтобы убедиться, что вода по-прежнему вкусная. Если у нее в головевозникнут какие-то перемены, я хочу об этом знать. Особенно хочу знать, непланирует ли она убежать.

У Джейка округлились глаза.

— Убежать? Куда убежать?

Роланд покачал головой.

— Не знаю. Куда уходит кошка перед тем, как окотиться? Вчулан? Под крыльцо?

— А если мы все ей расскажем и другая возьмет верх? Если Миаубежит, Роланд, и утащит с собой Сюзанну?

Роланд не ответил. Собственно, именно этого он боялся, аДжейку хватило ума, чтобы докопаться до сути.

Джейк смотрел на него. Он все понял и, похоже, согласился.

— Раз в день. Не чаще.

— Чаще, если ты почувствуешь изменения.

— Хорошо, — кивнул Джейк. — Мне это противно, но я самоткрыл сердце твоему приказу. Пожалуй, ты победил.

— Это не армрестлинг, Джейк. Не игра.