Гнев империи - Брайан Макклеллан

− Верно, − ответил Теник. − И, опять же, не нашли никаких следов.

Микель наклонился к ним над столом.

− Но десятки людей нам не нужны. Что, если же Тура прячется один? Может, с ним самое большее ещё два-три человека?

− Невозможно организовывать все эти взрывы без серьёзной помощи, − возразил Ярет. − Он взорвал мой дом!

− Бочка пороха в подвале. Держу пари, если вы пошлёте кого-нибудь очень тщательно порыться на пепелище, то найдёте скрытый туннель, ведущий в катакомбы. Они есть во многих местах в городе. Лавочники используют их как склады. Если же Тура перемещается по этим туннелям, если у него есть такие же карты или очень хороший проводник, он может целую вечность избегать наших солдат. Подумайте об этом. Следы присутствия десятков человек мы нашли бы с лёгкостью, но если он носит с собой всего лишь походную постель, сумку и фонарь, то не оставляет за собой совершенно никаких следов.

− А порох?

− Неучтённый тайник? Забытое хранилище? Я не знаком с же Тура, но слышал, что этому сукину сыну силы не занимать. Он сам может носить пару бочонков пороха − вполне достаточно, чтобы подложить вам в подвал.

Ярет недоверчиво фыркнул.

− Ты хочешь сказать, что один человек может одурачить сотни дайнизских солдат?

− Это единственный вывод, учитывая все доказательства − точнее, их отсутствие.

Теник потёр затылок, уставившись на карты. Судя по его виду, он был так же раздражён, как и Микель.

− Так что нам делать? После смерти Форгулы он нарушил расписание, составленное с ней. Теперь он наносит удары по городу беспорядочно. Мы просто надеемся на удачу?

− Ни в коем случае. − Микель похлопал по свёрнутой карте. − Мы идём за ним.

− Но мы уже пытались! − раздражённо сказал Ярет. − Мы не можем его найти.

− Теперь у нас есть карты. Мы начнём с одного входа, возьмём тысячу человек и выкурим этого ублюдка, как крысу из подвала. По крайней мере, можем найти его тайник с порохом. Но если повезёт, загоним его в угол и поймаем.

Ярет поджал губы.

− Четыре тысячи.

− А? − переспросил Микель.

− Четыре тысячи человек. Туннели протяженны и пересекаются друг с другом. Я хочу, чтобы их обыскивали одновременно как минимум четыре тысячи человек. Полномасштабная облава.

− Бездна, − выдохнул Теник. − Наверное, у нас не...

− Придётся попросить людей у Седиаля, − сказал Ярет.

Микель видел по его глазам, что министр готов действовать и полон решимости, однако Теник был настроен скептически.

− Мы не можем доверять людям Седиаля, − напомнил Теник приглушённым тоном, словно Седиаль мог подслушать. − Он не захочет, чтобы же Тура обнаружили, ведь тот подтвердит, что всё это время работал напрямую на Седиаля. Ещё одна ниточка к нему.

− Тогда убеди Седиаля, что мы охотимся, чтобы убить же Тура, − бесстрастно предложил Микель. − В городе осталась лишь горстка черношляпников. Мы можем позволить себе пристрелить же Тура. Если Седиаль подумает, что доказательства уйдут вместе с ним в могилу, он даст нам помощь.

− И мы потеряем рычаг воздействия на Седиаля, − безрадостно заметил Теник.

− Это важнее, чем позаботиться о том, чтобы дайнизы больше не погибали от бомб же Тура? − спросил Микель.

Чуть помолчав, Теник кивнул.

− Ты прав. Ярет?

− Передаю тебе все полномочия, − сказал Ярет. − Начинай охоту завтра утром. Возьми подмогу у Седиаля. Реквизируй все фонари в городе и вели нашим картографам сделать копии этих карт. Ступай!

Теник ушёл без лишних слов, оставив Микеля наедине с Яретом. Не дожидаясь, когда его начнут расспрашивать, Микель со вздохом опустился на стул Теника. Выброс адреналина, сопровождавший последние несколько часов одержимость новой идеей, прошёл, сменившись головной болью. Микель потёр глаза, проклиная похмелье, и свесил голову между колен.

− Плохо выглядишь, − участливо заметил Ярет.

Микель поднял голову. Не такого замечания он ожидал от начальника.

− Вчера был тяжёлый день, − признался он, надеясь покончить с этой темой.

Не хотелось объяснять про внезапный конфликт с Ичтрасией и что он подслушивал Седиаля. Хотя последнее, наверное, Ярету пришлось бы по душе.

Ярет снял что-то со своей рубашки.

− Э… я слышал, что ты в последнее время проводишь много времени с Саен-Ичтрасией.

Микель ненадолго замешкался, прежде чем ответить.

− Она спасла мне жизнь.

− И ты в качестве благодарности три дня ублажал её до бесчувствия? − Ярет покачал головой и махнул рукой, предупреждая ответ Микеля. − Нет-нет, не объясняйся. Ведь дело касается избранной. И прости мою бестактность. Честно говоря, меня немного радует, что человек, которого ненавидит Седиаль, оказался в постели Ичтрасии, но ты мне нравишься, Микель, и я должен тебя предостеречь.

− О том, как опасно спать с избранной? − Микель напустил на себя страдальческий вид. − Я не полный невежда.

Лёгкая улыбка Ярета исчезла, сменившись серьёзным выражением.

− Нет, о том, чтобы спать с Ичтрасией. Не из-за Седиаля, − быстро добавил он. − По крайней мере, не напрямую. − Ярет поёрзал на стуле и вздохнул. − Я не стану оскорблять тебя объяснениями, почему мы сюда приехали. Богокамень и всё такое. Полагаю, как черношляпник высокого ранга, ты осведомлён.

− Я знаю кое-что, − медленно произнёс Микель. Интересно, куда клонит Ярет? − Я знаю, в чём назначение богокамня и что он вам нужен. Но не знаю зачем.

− Седиаль покончил с гражданской войной, убив императора-конкурента, и затем пообещал примирить обе стороны, создав нового бога. Вот зачем мы приехали. Чтобы принести мир в нашу страну, мы должны возродить бога, чья смерть вызвала гражданскую войну. Поэтому мы целых десять лет готовились к вторжению в Фатрасту и захвату камней.

− Какое отношение это имеет к Ичтрасии?

− Я как раз к этому и веду. В этом и состоит план Седиаля − его грандиозное предложение. Многие считают его великим за то, что он прекратил гражданскую войну.

− И?

− Ичтрасия не считает его великим. Ещё в детстве она обвинила деда в том, что он убил её родных − брата, отца и сестру. Официально они все погибли от рук разных убийц. Её обвинения замяли, но она от своих слов никогда не отказывалась. Слухи о том, что она не любит деда, неверны. Она его ненавидит.

− Тем не менее она ему служит.

− Потому что патриотка. Она служит