Мой бывший темный - Екатерина Вострова

Наша история была похожа на сказку о золушке. Богатейший мужчина города и вчерашняя детдомовка. У него своя фармацевтическая компания и медицинский центр. У меня — куча долгов из-за провальных судебных тяжб.

Казалось, что могло быть у нас общего?

Мне были очень нужны деньги. В тот год я наконец получила положенные мне от государства метры жилплощади, а потом потеряла все по глупости.

Квартира, которую мне выдали как сироте, была вторичным жильем, хрущовка, в которой сгнили полы, отваливались обои, с неработающей газовой плитой и расколотым унитазом.

Да, она требовала капитального ремонта, но при этом располагалась в хорошем районе, и я понимала, что мне повезло. Новое жилье, которое возводилось для сирот по социальным программам, всегда строилось на окраинах и стоило, по факту, дешевле, чем моя убитая квартира.

Трудностей я никогда не боялась, а ремонт — дело наживное. По крайней мере, я так думала, подписывая документы на получение.

Моя подруга Вера, с которой я познакомилась, когда мы вместе пытались поступить в театральное и вместе же провалились, посоветовала обратиться в одну частную контору по займам.

Вере я доверяла как себе. Бойкая, пробивная. Это она уговорила меня после неудачного поступления пойти с ней на «Делопроизводство», и несколько лет мы сидели за одной партой.

Вот и тут у меня не возникло сомнений, что она говорит правду:

— Стажа нет, маленькая зарплата, нет кредитной истории… — рассуждала она. — Тебе в большой банк даже соваться не стоит. Они тебе такой процент залупят, мама не горюй. Лучше смотри, чего делать надо…

И я, наивная дура, отправилась по ее рекомендации в эту проклятую контору. Возможно, в жизни каждого есть такие решения, когда он слепо доверяется не тем людям, идет у кого-то на поводу, а затем раскаивается, но по итогу сделанного уже не вернуть.

Мне пообещали крупную сумму под залог недвижимости под мизерный процент.

Деньги я действительно получила. Вот только из-за собственной доверчивости и юридической неграмотности вместо договора залога подписала договор купли-продажи.

Бумаги тогда даже не читала, считала, что людям, которые готовят документы, все равно виднее, и я не пойму, даже если попытаюсь вникнуть.

А когда поняла ошибку, оказалось уже поздно.

Вера пропала вместе с той конторой. Зато появились коллекторы. Меня просто выселили из квартиры, угрожая расправой. Дальше были суды, обращения в полицию…

Но, как оказалось, доказать, что я не сознательно продала свое жилье по заниженной цене, было просто нереально.

— Ну девушка, как же это вы не смотрели, что подписываете? У вас же в договоре черным по белому стоит «купля-продажа», а вы про какой-то залог говорите…

До сих пор, когда я вспоминала об этом, мне становилось больно и горько. Я не сразу смогла оправиться от этого удара. Разочарование от того, что в мире есть настолько подлые люди, лишало желания вообще жить на свете.

Зачем? Если человек человеку волк и все только и хотят, что урвать кусок побольше, неважно какой ценой.

Но все-таки надо было идти дальше, снимать жилье, искать работу.

И тут случайно попавшееся объявление о приеме на работу в «Алмаз фарм».

Вместе с производством лекарств у «Алмаз фарм» был небольшой медицинский центр, куда требовались администраторы.

Мое образование подошло. По сути — это был ресепшен, где нужно встречать клиентов, отвечать на звонки, выдавать по запросу результаты анализов и обследований.

Естественно владельца компании на собеседованиях не было, познакомилась с ним я гораздо позже.

В тот день передо мной собралась очередь из четырех или пяти человек. И тут один из них выплыл и нахально потребовал:

— Доброе утро. Мне нужна распечатка по забору крови… — он не успел договорить.

— Мужчина, вы не могли бы пройти в конец очереди? — хамов я никогда не любила, а учитывая, что это был испытательный срок и эта самая очередь скопилась как раз из-за моей медлительности, я еще и сильно нервничала.

Красивые мужчины всегда считают, что им можно все. А этот определенно знал, что он не просто красив, а красив чертовски, и привык этим пользоваться.

Легкая щетина придавала небрежности, волосы чуть встрепаны, верхняя пуговица на рубашке расстёгнута, вызывая желание неотрывно смотреть только туда.

— Новенькая? — усмехнулся нахал, сверкнув необычайно яркими зеленым глазами. — Как зовут?

Мое имя было указано на бейдже, прикреплённом к халату. Вот только халат я, как некстати, сняла, и он в тот момент висел позади на стуле.

— Как только я закончу с теми, кто пришел раньше, то отвечу на все ваши вопросы, — у меня сводило лицо от улыбки, хотя ситуация мне совсем не нравилась.

— Любительница правил, значит. Похвально, — подмигнул мне он и вдруг по-хозяйски сам зашел за стойку, принявшись рыться в каких-то бумагах. — Ладно, я сам.

— Тут личные данные! — взвизгнула я, оттолкнув его в сторону.

Еще одна моя коллега, сидевшая за второй стойкой, вскочила с места и, дернув меня за руку, зашипела:

— Ты что творишь, дура?! Начальство надо в лицо знать!

В тот раз я лишь поймала на себе его насмешливый оценивающий взгляд. Он забрал нужные документы и ушел.

Я же весь день мучилась и вздрагивала от каждого звонка, боясь, что меня вызовут и скажут, что я уволена.

На вечер у меня был куплен билет в театр.

Состоялась премьера одной из пьес Шекспира, которую ставил наш городской театр. Я так ждала ее, но в тот день настроения идти не было абсолютно.

«Дойду до кассы и попробую сдать билет», — решила я, выходя с работы.

У кассы толпилась очередь, пытаясь урвать последние места. Можно было, конечно, просто громко, как зазывалы на рынках, покричать «Кому билет!», но для такого я была слишком застенчивой. А потому послушно ждала, стоя позади всех.