Судьба: Дитя Неба - Элизабет Хэйдон

— Каддира.

Король болгов презрительно фыркнул:

— Сомневаюсь, что это он. Кишка тонка. Впрочем, всякое бывает.

— Бывает. Расскажите, что случилось с Илорком в мое отсутствие, — попросила Рапсодия, вытащив из сапога нож и отрезая кусок мяса. — Полное запустение. Никого не видно. Я даже сначала решила, что заблудилась и пришла не в те горы, но тут увидела пост Гриввен. Я начала волноваться, а потом наткнулась на баррикады и оказалась в самом центре событий. По коридорам расхаживает раз в сто больше солдат, чем когда я отсюда уходила. Меня остановили целых пять раз. Откуда эти ребята? Что со школами и сельскохозяйственными программами?

— Мы снова стали чудовищами.

— Почему?

Акмед откинулся на спинку стула и посмотрел на изображавшую дракона фреску на потолке.

— У чудовищ больше шансов выжить, когда на них нападут.

Рапсодия перестала жевать.

— Откуда?

— Понятия не имею, — пожав плечами, ответил король болгов. — Но ты же и сама все видела. — Он поковырялся в листах пергамента и вытащил послание Ллаурона. — Твой любимый Главный жрец прислал нам почтовую птичку, пока тебя не было.

Рапсодия положила нож, взяла письмо и поднесла к огню. Прочитав короткую записку, она нахмурилась, а потом вернула ее Акмеду.

— Он был лжецом. Я ничего подобного ему не говорила.

Болги переглянулись.

— Был? — спросил Акмед.

Рапсодия уселась поудобнее и тяжело вздохнула.

— Почтовый караван не привез вам новостей о Ллауроне?

— Нет, а что случилось?

— В соответствии с законом наследования Буда-Кай Каддир вызвал его на смертельный поединок, победитель которого становится Главным жрецом. Ллаурон потерпел поражение.

— Интересно сказано, — заметил Акмед. — Ты не сказала «он мертв». Что ты имеешь в виду?

Рапсодия отодвинула от себя тарелку и убрала нож в сапог.

— Я провела в Элизиуме несколько дней, стараясь прийти в себя после всего произошедшего. Потом пришел Эши и сказал, что это был обман. Ллаурон знал про намерения Каддира и хорошенько подготовился. Ему представилась возможность получить то, о чем он давно мечтал. Он обставил дело так, чтобы все думали, будто он умер — хотя меня удивляет, как ему удалось обмануть Ларк, она должна знать о травах, которые он использовал, чтобы впасть в состояние, напоминающее смерть. Я не могу описать вам, какой я испытала ужас. Он назначил меня своим свидетелем и просил рассказать о случившемся, и потому я сразу же отправилась к лорду Стивену, он из правителей провинций находился ближе всех. Я сообщила ему, что Ллаурон убит во время поединка и теперь Главным жрецом стал Каддир.

Рапсодия закашлялась, стараясь прогнать горечь, наполнившую рот при этом страшном воспоминании.

— И зачем ему это было надо? — покачав головой, спросил Грунтор.

— Он мечтал оставить свою человеческую оболочку и перейти в ту, что непосредственно связана со стихиями, — стать драконом. Эши ведь стал, по крайней мере до определенной степени, когда леди и лорд Роуэн заменили часть его души кусочком звезды. Как и Эши, ему удалось удержаться на самом краю, не переступить черту, за которой начинается смерть, благодаря тому что в его жилах текла кровь дракона. Ллаурон хотел разбудить ее и получить бессмертие. Он прекрасно знал, что я никогда не соглашусь на это, если буду знать, что он не умер. Он все спланировал заранее, в тот самый момент, когда мы к нему пришли. Ллаурон меня использовал, и я сыграла ему на руку.

Грунтор передал Рапсодии флягу, она сделала большой глоток и вытерла губы тыльной стороной ладони, а затем громко рыгнула, совсем как настоящий болг. Оба ее друга радостно заулыбались. А она откинулась на спинку стула и сложила руки на животе.

— Кроме того, Ллаурон полагал, что, если все будут думать, будто он умер, ф’дор осмелеет и, возможно, выйдет из своего укрытия. Таким образом, должна вас разочаровать: если вы планировали устроить праздник по поводу его смерти, придется отменить. Я же знаю, вам он никогда не нравился.

— Тут ты права, — не стал спорить Акмед и вытащил собственную флягу. — Однако мы не собирались радоваться его смерти. Хотя лично меня совсем не радует новость о том, что у нас появился еще один дракон, — по-моему, с нас и Элинсинос достаточно, — все же думаю, он станет нашим союзником и будет помогать больше, чем когда был человеком.

— Почему? — удивленно спросила Рапсодия.

Король болгов поднес к тусклому свету флакон из гематита, который держал в руке, затянутой в перчатку.

— Ему теперь не нужно заниматься рутиной — беспокоиться о проблемах обычных людей. Остались только вещи, составлявшие смысл его жизни. Помнишь, ты нам говорила, что у него есть две цели?

— Найти и убить ф’дора, а также объединить намерьенов и сделать Эши их королем.

— Именно. Наконец-то его цели совпадают с нашими, по крайней мере частично. Мне плевать, кого намерьены выберут королем, пусть будет Эши — он не хуже и не лучше любого другого.

Увидев потрясение на лице Рапсодии, оба ее друга весело расхохотались. Немного придя в себя, она наклонилась вперед.

— Неужели я отсутствовала так долго? — спросила она. — Вы считаете, что намерьены должны объединиться?

Акмед с самым серьезным видом посмотрел на нее:

— Все зависит от того, как это будет происходить. Земли, которыми когда-то правили Энвин и Гвиллиам, больше не будут принадлежать одному суверену. Сорболд и Илорк сейчас имеют собственных королей, и если кому-нибудь взбредет в голову отнять у них власть, начнется кровопролитная война. Роланд разделен на провинции, в Гвинвуде и Сепульварте скоро появятся новые отцы церкви, по крайней мере после того, как твой приятель Патриарх покинет наш мир. В настоящий момент на континенте царит хаос — ф’дор о таком может только мечтать. Есть где спрятаться, а потом начать свою охоту. Чем больше мы сможем заключить союзов, тем, как мне кажется, лучше. Когда Намерьенское королевство с его древними традициями будет восстановлено, окажется проще справиться с одним правителем и его армией, если они попадут во власть демона. — Акмед сделал глоток из своей фляги и с грохотом поставил ее на стол. — Более того, Эши совершенно бесполезный дурак, он станет всего лишь пешкой в большой игре, а мы сможем делать все, что посчитаем нужным.

— Ты думаешь, намерьены выберут королем Эши? — уточнила Рапсодия. — Претендентов будет много, включая герцогов Роланда, не говоря уже о сыновьях Гвиллиама, Анборне и Гриффите, если последний, конечно, жив. Появление единого короля может стать еще худшим злом, чем разделение на отдельные провинции.

— Для них — возможно. С моей же точки зрения, самый страшный враг — это хаос.

— В Тириане происходит то же самое, — кивнула Рапсодия. — Он никогда не входил в состав Намерьенского королевства, но лирины заключили союз с Энвин и представителями Первого флота, что и привело их к катастрофе. Сейчас королевство разделено на части: народ Тириана отделен от морских лиринов и от тех, что живут в городах; с населяющими Маносс связь вообще практически потеряна. Не знаю, удастся ли убедить их войти в состав Намерьенского королевства, но объединить их в единое государство стоит попытаться — ради них же самих.