Искра - Рейвен Кеннеди

Аурен

Вокруг меня снежные хлопья.

Это место кажется знакомым и вместе с тем нет. Я хмуро оглядываюсь, прищурив глаза.

Все, что мне видно, – это просторы белоснежного снега, которые принес ветер, напоминающие песчаные дюны Второго королевства. Изогнутые гребни приподняты, как бугорки на замерзшей коже, но холода я не чувствую.

Небо такое же яркое и бесцветное, как и земля. Я зарываюсь пальцами в снег, набрав в пригоршню, и высыпаю обратно. Когда смотрю на свою ладонь, кожа блестит, сияет светом, хотя здесь нет солнца.

Нахмурившись сильнее, пытаюсь встать с этого снега, который и не влажный, и не холодный. Но перед тем как оттолкнуться, слышу звук.

Поворачиваю голову вправо и вижу в десяти футах Дигби, лежащего на спине. Его лицо – месиво синяков, губы так опухли, что я почти не вижу, как он ими шевелит.

– Защищай ее, – говорит он.

Я с недоумением смотрю на него.

– Что? – спрашиваю я, хотя голос отдается эхом, вторит мне, словно я прокричала в бескрайней пещере.

– Защищай ее. – Его голос, в отличие от моего гулкого и радостного, твердый и тусклый.

– Дигби, ты жив?

Но он только снова говорит:

– Защищай ее. – Тот же угрюмый приказ, непримиримый взгляд.

И вот тогда я вспоминаю.

Это последнее, что он сказал перед тем, как отправиться в Пустошь, до нападения Красных бандитов. Последний его приказ Сэйлу. Защищать меня.

– Диг…

– Защищай ее!

Крик настолько неожиданный, что я отшатываюсь на снегу, вот только сейчас он обжигающе горячий.

Я вскрикиваю, оторвав руки от земли, но, когда снова смотрю на Дигби, вижу другого человека.

– Сэйл? – с трудом произношу я.

На меня смотрят лазурно-голубые глаза. Такие же яркие, как тот парус.

В груди появляется боль, причиняя мне страдания. Думаю, от этого чувства потери больно будет всегда. Сомневаюсь, что она когда-нибудь стихнет.

«Но таково проклятие тех, кто выжил. Жить с мертвыми труднее, чем жить с живыми».

В мыслях слышу слова Лу и чувствую, как из глаз текут слезы.

– Прости, – шепчу я.

«Все хорошо», – одними губами произносит он.

Спустя секунду его брови хмурятся, и Сэйл опускает голову, чтобы посмотреть на грудь, где в то же мгновение появляется пятно крови.

Я пытаюсь подняться, чтобы подойти к нему, заставляю свое тело двигаться, но снег словно приковал меня. Крепко зажмуриваюсь, ударяясь руками о горячую землю, а из глаз текут слезы огорчения, когда Сэйл начинает исчезать.

– Сэйл! – кричу я, но он лишь качает головой.

Беззвучно произносит:

– Все хорошо.

Эти слова – реквием, который всегда будет звучать у меня в голове.

Я крепко зажмуриваюсь. Ненавижу, ненавижу, что все равно не могу его спасти, не могу спасти Дигби. Но потом из горла вырывается всхлип, и я резко открываю глаза.

Я поднимаю свинцовые веки, понимая, что здесь нет ни снега, ни жара, ни Дигби и Сэйла. Приходить в себя – это как рассеивать дым, я пытаюсь отмахнуться от него руками, но это не разгоняет мглу.

Я сбрасываю сваленные на меня одеяла и сажусь в незнакомой постели, спина немного болит. В камине напротив горит огонь, от которого становится еще жарче, чем от одеял. Секунды сливаются в единое целое, туман в голове сгущается.