Хитрости Локка Ламоры - Скотт Линч

Из всего этого и складывается торговля. А в Каморре, когда заходит речь о честной или нечестной коммерческой практике, о торговой деятельности самого широкого размаха, на ум всякому человеку прежде всего приходит одно имя: Мераджо.

Джанкана Мераджо – седьмой в своем знаменитом роду. Его семья владела и управляла банкирским домом на протяжении двух с половиной столетий. Но урожденное имя, в общем-то, значения не имеет – достаточно просто сказать: Мераджо из банкирского дома Мераджо. Эта фамилия давно стала обозначением должности.

Семья Мераджо приобрела начальное состояние благодаря внезапной смерти герцога Страволи Каморрского, скончавшегося от болотной лихорадки во время государственного визита в Тал-Веррар. Николия Мераджо, капитан быстроходного торгового брига, первой вернулась в Каморр с известием о смерти герцога и тотчас потратила все свои сбережения до последнего медяка, чтобы скупить все запасы черного крепа в городе. Затем она перепродала ткань по грабительским ценам представителям власти, желавшим провести похороны со всеми подобающими траурными почестями, а часть вырученной прибыли вложила в покупку небольшой кофейни на приканальной улице, которая впоследствии получила название (во многом по милости ее семейства) улицы Златохватов.

Здание кофейни, словно воплощая собой честолюбивые устремления своих владельцев, постоянно достраивалось и разрасталось: обзаводилось новыми помещениями, галереями и этажами, поглощало соседние дома, простирало свои стены все дальше, подобное птенцу, выталкивающему из гнезда своих еще не вылупившихся соперников.

Первые Мераджо снискали известность как оборотливые торговцы и перекупщики; они во всеуслышание заявляли, что способны выжать из средств вкладчиков гораздо больше прибыли, чем любой другой делец в городе. Третий в роду, знаменитый Оставо Мераджо, на протяжении целого года каждое утро отправлялся на богато убранной барке к самому глубокому месту Каморрского залива и там кидал в воду пятьдесят золотых тиринов. «Как бы я ни швырялся деньгами, все равно к концу каждого дня я получаю больше чистого барыша, нежели любой из моих соперников», – похвалялся он.

Последующие Мераджо перешли от вложения денег к накоплению, сбережению и ссуживанию под процент. Они одними из первых поняли, какое баснословное состояние можно нажить, занимаясь не собственно торговлей, а торговым посредничеством.

И вот теперь Джанкана Мераджо сидит в центре вековой финансовой паутины, охватывающей все теринские города-государства. Его подпись на пергаменте порой имеет не меньше веса, чем хорошо снаряженная армия или флотилия боевых кораблей.

Недаром говорится, что в Каморре правят два герцога – Никованте, герцог Древнего стекла, и Мераджо, герцог Белого железа.