Желание - Трейси Вульфф

– Ты готова? – спрашивает Флинт несколько часов спустя, подняв меня и покружив.

– Насколько это возможно, – отвечаю я, когда он ставит меня на ноги, и окидываю его взглядом. – Ты сейчас похож на гигантский баклажан.

– Что ж, это все-таки лучше, чем мини-баклажан, – говорит он, шевеля бровями. – Ну кто смеется последним?

– Похоже, ты, извращенец.

– Да ладно, это же ты подняла тему баклажанов. – Он смотрит на временные трибуны, в спешке возведенные ведьмами и ведьмаками после того, как Хадсон разрушил школьный стадион, и машет рукой. – Я пришел только затем, чтобы обнять тебя и поболтать.

– Твои родители уже здесь? – спрашиваю я, пытаясь понять, куда именно он смотрит, но на трибунах собралось столько народу, что трудно разглядеть отдельных людей – даже если это король и королева драконов.

– Да, они уже здесь, – отвечает он, но его улыбка тут же гаснет. – И Сайрус с Далилой тоже.

– Ну еще бы. – Я оглядываюсь по сторонам. – А Джексон и Хадсон в порядке?

Он смотрит на меня, округлив глаза.

– Это после вчерашнего вечера? Вряд ли после такого кто-то из наших когда-нибудь будет в порядке.

– Да уж, – соглашаюсь я, чувствуя, как у меня екает сердце.

– Грейс… – начинает он, но замолкает, когда к нам подходят Иден и Мекай.

– Вокруг слишком много фиолетового, – говорит Иден, закатив глаза. – Все вот это, – она показывает на свои мантию и квадратную шапочку, – явный перебор.

– А по-моему, ты выглядишь прелестно, – замечает Мекай и дерзко щелкает ее по носу.

Она смотрит на него, сощурив глаза.

– А ты выглядишь так, будто тебе жить надоело.

Он смеется.

– А где все остальные?

– Возможно, удирают отсюда со всех ног, – прикалывается Иден. – В самом деле, разве можно разглядеть Хадсона в этом прикиде?

– В таком прикиде мне бы не хотелось видеть и себя самого, – говорит Лука, подойдя к Флинту сзади и обвив рукой его талию.

– О боже! – К нам подбегает Мэйси, держа в руке телефон. – Вы так классно выглядите. Я сейчас сделаю несколько фоток.

Мы недовольно ворчим, но в конце концов все-таки становимся так, чтобы нас можно было снять – если не считать Флинта, который либо строит рожи, либо пальцами приделывает нам рожки.

Пока мы фотографируемся, подходит Хадсон. На нем шапочка выпускника, но мантию он перекинул через руку.

– Вообще-то ты должен ее надеть, – замечает Мэйси.

Он изображает на лице ужас.

– Это же «Армани». – Он показывает на свой костюм, явно сшитый на заказ.

– А это тут при чем? – спрашивает Мекай.

– При всем, и я не стану закрывать его этим уродством до самой последней минуты.

Мэйси закатывает глаза.

– Ты зануда, ты это знаешь?

– И это говорит мне та единственная, кто не напялил фиолетовую мантию, – парирует он.

– Это только потому, что я не могу ее надеть. – Ее подбородок чуть заметно дрожит. – Поверить не могу, что в следующем году мне придется учиться тут без вас, ребята. Что же я буду делать?

– Приезжать в гости, – отвечает Иден и, обхватив ее рукой за плечи, крепко притягивает к себе. – Нам при Дворе драконов не помешало бы присутствие ведьмы.

– Значит, ты уже решила? – У Мэйси округляются глаза. – Ты будешь обучаться на гвардейца?

– Думаю, да. – Она смотрит на Флинта. – Кто-то же должен держать этого парня в узде.

– Ну а мы скоро окажемся при Дворе вампиров, – замечает Лука, – и, надеюсь, приведем его в порядок после того, как изгоним оттуда Сайруса раз и навсегда. Так что приезжай и к нам. Лондон классный город.

– А я на какое-то время останусь здесь, – говорю я и обнимаю мою кузину с другой стороны. И тут я думаю о Короне и о том, что мне надо сделать, чтобы добыть ее. – Разве что в тюрьму отлучусь, но это ведь не считается, да?

Мэйси смеется, но, прежде чем она успевает что-то сказать, подходит Джексон, одетый в джинсы и черную футболку. Ни шапочки, ни мантии на нем нет.

– Где твой прикид? – спрашивает Мэйси. – Церемония начнется через десять минут.

– В моей комнате, где ему и место.

– Ты вообще не будешь его надевать? – удивляюсь я.

– Чтобы выглядеть как гигантский пенис? – Он обводит взглядом остальных парней, явно забавляясь. – Ну уж нет.

– Точно. – Мэйси всплескивает руками. – К следующей церемонии я непременно уговорю папу поменять цвет мантий.

– Тогда уже будет поздно, – бормочет Лука.

Но Мэйси только закатывает глаза.

– Не для меня. К тому же лучше поздно, чем никогда. Давайте, встаньте поближе друг к другу. Я хочу, чтобы на фотке были вы все.

Джексон тоже закатывает глаза, но я не могу не заметить, что, когда подходит время позировать, он оказывается в самой середине нашей группы – и крепко-крепко обнимает как Хадсона, так и меня.

Я вижу, что Хадсон тоже замечает это, потому что, несмотря ни на что, он обнимает своего брата так же крепко.

– Все будет хорошо, – шепчу я и, произнося эти слова, не знаю, говорю ли я с Джексоном, вселенной или с самой собой. Когда вдруг поднимается ветер и уносит мои слова, я знаю лишь одно – что, может быть – может быть – мы все-таки прорвемся, если будем помнить, что мы любим друг друга. И что сражаться надо только с теми, кто стоит на другой стороне.

– Ну вот! Я сфоткала всех! – радостно кричит Мэйси.

– А вот и нет, – говорю я.

На ее лице отражается недоумение.

– О чем ты?

– О том, что на фотографии должна быть и ты. Так что иди сюда, и давай сфоткаемся все вместе.

Мэйси заливается радостным румянцем, хотя и смаргивает слезы. И мы становимся вокруг нее так тесно, как только можем, пока она вытягивает руку перед собой.

– Когда я досчитаю до трех, скажите: «На хрен Сайруса», – так громко, как только можете, – говорит она. – Раз, два, три!

– На хрен Сайруса! – кричим мы все, и она делает снимок.

Открыв его пару минут спустя и глядя на восемь улыбающихся лиц, я молю вселенную о том, чтобы, несмотря ни на что, мы все смогли пережить то, что нам предстоит… все вместе.