Птица в клетке - Таис Сотер

Дождавшись робкого кивка, он продолжил:

— Я действительно приказал не сводить с тебя глаз. Во-первых, потому что боялся, что на тебя выйдут гардарики, а во-вторых, надеялся, что удастся поймать Цехеля.

— Юрий не появился бы здесь…

— Два месяца назад он объявился в этой системе, но, узнав о присутствии лонгийцев, почти сразу же исчез.

— О-о-о, — лишь протянула девушка, к досаде Ядгара — облегченно. Несказанно злило, что Эрика все еще была на стороне рыжего гардарика, но если Альге смог правильно понять что-то про Эрику, то она весьма неразборчива в своих привязанностях. Впрочем, это давало шанс и ему самому.

— Но при этом, зная, что не смогу оперативно вмешаться в случае опасности, я дал своим людям и другой приказ. Устранить в случае необходимости любую угрозу твоей жизни, здоровью или свободе. Очевидно, бедолага, которого ты пыталась расколоть, намеревался сказать именно это, но, находясь в несколько неадекватном состоянии, не смог или не успел договорить. А потом ты и вовсе перепугала его, сорвавшись в приступ и обеспечив ему несколько неприятных минут… Так, мы пришли?

Девушка оглянулась.

— Да, это мой дом. Вы так хорошо знаете, где я живу?

— Кое-что знаю, — уклончиво ответил Ядгар.

— Вам нужно что-то делать со своей привычкой подглядывать, — сердито сказала она, вырывая руку и проходя мимо него. Поднявшись на второй этаж, впустила императора в свою небольшую квартирку. Интерьер помещения мало интересовал Альге — его взгляд не отрывался от девушки.

— Тогда бы я не узнал много интересного, — несколько запоздало ответил он и начал расстегивать рубашку. — Где здесь твоя спальня?

— За залом… Что вы делаете?

Ядгар притворно вздохнул.

— Видишь ли, во всем виноват твой внешний вид. Он ужасно вызывающ и вульгарен.

— И?

Эрика плотнее закуталась в куртку, слишком короткую, чтобы скрыть длинные ноги и бедра, обтянутые тонкой, все еще влажной тканью юбки. Явно маловато простора для воображения.

— Если женщина красится и одевается так, чтобы вызвать интерес и возбуждение у мужчины, стоит ли удивляться, что ее захотят раздеть? — Император хищно улыбнулся.

Разговоры можно было отложить на потом, тем более что в случае с Эрикой они всё еще больше запутывали. Ядгару хотелось убедиться, что она пусть и не любит, но все еще желает его. Ему нужно было стереть из памяти образ девушки, обнимающей другого мужчину.

Здесь. Сейчас. Просто забыть о месяцах разлуки, о непонимании. О том, что стояло между ними.

Эрика

Я никогда не видела Альге таким. Он был сдержанным в обычной жизни, настойчивым — когда дело касалось личных отношений, требовательным и страстным — в постели. Но при этом я помнила, что за всем скрывается та же холодная пустота. Не враждебная мне и не злая, как думалось сначала, а порой спасавшая от сжигающих меня чувств, утешавшая и успокаивавшая боль. Но как бы прекрасен ни был лед, в нем нет жизни. Император стал для меня почти всем. Однако даже рядом с ним я чувствовала одиночество.

Но больше ни пустоты, ни холода не было. Ядгар пылал так, что мне казалось: коснись я его — и тоже заискрю.

Страсть? Конечно, но и нечто большее — трепетное, неуловимое и при этом невыносимо реальное. Делавшее меня уязвимой и слабой и в то же время заставлявшее чувствовать самой могущественной женщиной во Вселенной. В глазах Ядгара я и была такой. Единственной, любимой.

Как же я могла думать, что знаю, что такое любовь? И разве я заслужила, чтобы меня кто-то любил так искренне, так сильно?

Я попыталась закрыться эмпатическим блоком, но от этого жара нельзя было спрятаться. Император что-то говорил, но я не слышала, переполненная чувствами. Его и… своими? Неужели я сама могла еще что-то чувствовать?

Словно уловив мое смятение, Альге подошел, аккуратно стягивая с моих плеч куртку. Затем приподнял край топа и, заставив меня поднять руки, снял его через голову. Яркий кусочек ткани полетел на пол. «Алана будет ругаться. Она ненавидит, когда я раскидываю одежду», — мелькнула мысль и тут же пропала, когда Ядгар наконец коснулся меня. Его пальцы легли на пояс сидящей на бедрах юбки и пробежались по кромке ткани, задевая кожу. Я закусила губу, еле сдерживаясь, чтобы не податься вперед.

— Мы не должны… — Голос был хриплым от волнения. — Мой биочип может не сработать.

— О, какая неосторожность с твоей стороны…

Ядгар потянул юбку вниз, и она опала к моим ногам.

— Симпатичные трусики, — оценил император. — Хотя на ткани явно сэкономили.

Его ладони вновь легли на мои бедра, притягивая к себе и приподнимая. Я встала на цыпочки, обвила его шею руками и заглянула в серые, похожие на расплавленный свинец глаза.

— Тай Альге…

— Неужели тебе так сложно запомнить мое имя?

Горячие пальцы погладили поясницу, вызывая непроизвольную дрожь в теле. Сконцентрироваться хоть на чем-либо, кроме поглощающего меня желания, было сложно. И все же, промолчи я сейчас, потом пожалела бы. Мягким невесомым поцелуем коснулась его губ и почти выдохнула:

— Ядгар, я люблю вас!

Это нормально, когда в ответ на признание в любви тебя пытаются почти переломить пополам, еще и сжимая в объятиях так, что дышать невозможно? Я пискнула и возмущенно вонзила ноготки в мужские плечи. Меня тут же поставили на пол.

— Ты же понимаешь, что после этих слов я никуда тебя не отпущу? — немного угрожающе спросил император.

Кивнула и спрятала руки за спину. Подальше от искушения. Стоит прикоснуться к нему, и о попытке что-то объяснить можно будет забыть.

— Я люблю вас и хочу быть рядом. Поэтому излишне пытаться привязать меня к себе ребенком.

— Раскусила? — без всякого раскаяния спросил он, прищурив глаза.

— Это было легко, зная ваше коварство и привычку подслушивать. Но… прошу вас, дайте мне возможность чувствовать себя свободной в своем решении. Я не хочу быть с вами по принуждению или из-за внешних обстоятельств. Я буду рядом не потому, что не могу выжить без вас или нуждаюсь в покровительстве. А только потому, что люблю.

Слова о любви, рвавшиеся с языка, освободили сердце. Я чувствовала себя такой легкой и невесомой, что казалось, вот-вот взлечу. И пусть моя любовь отличалась от чувств Ядгара, пламенных и яростных, но разве от этого она была менее реальной?

Любовь императора ко мне делала его живым и чувствующим. А моя — освобождала меня.

Я не знаю, что прочел в моем взгляде Ядгар, но это заставило его смутиться и опустить глаза.

— Хорошо, — наконец произнес он после небольшого молчания. — Но тогда что мне делать с этим?..

Я проследила за его взглядом и оценила величину проблемы. Большая-пребольшая проблема, нуждающаяся в решении.