Птица в клетке - Таис Сотер

Ему следовало бы быть снисходительно-небрежным или же уверенно-ироничным. Вместо этого он почти признался в том, как его задело, что она была там, с другими, столь счастлива и раскованна.

— Ожидала кого-то другого? Или, может, для тебя привычно позволять незнакомцам до себя дотрагиваться?

Прежняя Эрика ни за что бы не стала отвечать на такой вопрос — защищаясь или признавая свою вину. Она всегда умела уходить от прямого ответа, менять тему, но так, что он не мог обвинить ее в открытом неподчинении. Однако Ядгар забыл, что она умела и удивлять.

— Когда вы рядом, тай, мне хочется, чтобы только вы касались меня, — волнующе низким и хриплым голосом произнесла Эрика.

Запрокинула голову, точно на самом деле проверяя, он ли это. Ее губы были заманчиво приоткрыты, соблазняя на поцелуй, и Ядгар, не в силах удержаться, склонился ниже…

И именно в этот момент девушка звонко чихнула. Ее голова рефлекторно дернулась, и темноволосая макушка врезалась в его подбородок, заставив прикусить язык. Последнее — к счастью, иначе Ядгар вряд ли сдержал бы готовые вырваться ругательства. Понадобилась почти минута, чтобы прийти в себя.

— За что ты так меня ненавидишь? — из-за прижатой ко рту руки и ноющей боли в языке немного неразборчиво спросил он.

— О, на это есть много причин, но у меня плохая память, чтобы вспомнить их все.

Ядгар опустил взгляд на Эрику, забравшуюся с ногами на скамейку и трогательно взиравшую на него снизу вверх, и с удивлением увидел, что уголки ее губ подрагивают, а на дне ореховых глаз притаились смешинки. Да она смеялась над ним!

— Почему ты не сообщила, что у тебя все хорошо? Я волновался. — Альге не выдержал и признался в том, что раньше не сказал бы и под пытками. То, что так долго его мучило. Обычно молчаливый, сейчас он не мог остановиться. — Я думал, что ты на Гардарике, и не мог поверить, что вы до нее не добрались. Думал, меня обманывают, скрывая тебя. Чуть не развязал войну между Космосоюзом и Независимыми мирами… Ты не поверишь, сколь многие — и с той и с другой стороны — готовы были в ней участвовать.

— Елене Прекрасной и не снилось такое внимание, — необычайно легкомысленно ответила Эрика, кажется, нисколько ему не веря.

— Кому? А-а-а, неважно… — Он не сдержался и, схватив ее за талию, поднял и привлек к себе. — Я искал тебя везде как безумный, а ты…

Ядгар замолк, заметив, что из глаз ее льются слезы, а губы дрожат.

— Плакса, какая же ты плакса, — устало пробормотал он, бережно подхватывая ее на руки и прижимая к себе.

Он обогнул скамейку и сел, устраивая на коленях свою драгоценную ношу. Распахнул легкую вельхийскую куртку, укутал замерзшую девушку и поцеловал ее — так нежно и мягко, как только мог. Поцелуй оказался с привкусом крови и слез.

Сказать по правде, в их отношениях хватало и того и другого. Так много боли, так много недоверия. Разве могли его поцелуи стереть все это? Разве могло что-то измениться лишь от простого соприкосновения губ?

Ядгар неохотно оторвался от Эрики, но теперь уже она потянулась к нему, требуя свое — жадно, эгоистично. Отчаянно. Как будто это был их первый и последний поцелуй. И пусть сейчас ее чувства были недоступны, ему показалось, что она прощалась.

— Эрика, моя душа, мое сердце… — шептал он, стирая поцелуями слезы с ее лица. — Почему все так? Почему ты убегаешь от меня, и почему я не могу прекратить тебя преследовать?

— Мужчины — охотники. Вопрос в том, что вы будете делать со своей добычей, поймав ее. — Она судорожно сглотнула и, вцепившись холодными пальцами в его воротник, уткнулась лицом в плечо. Пробормотала что-то жалобным голосом, тихо и невнятно. Ядгар нахмурился, не понимая, что с ней происходит. Ах, как было просто, когда он мог заставить ее открыть свои чувства и мысли!

Он коснулся влажных волос, провел рукой. Короткие волоски на виске кольнули пальцы, напоминая, через что прошла Эрика.

— Три месяца назад я нашел тебя, — тихо сказал Альге. — И, если честно, не понимал, что делать. Забрать тебя или оставить все как есть? Выглядело так, что ты нашла место, где счастлива. Мог ли я из эгоизма разрушить все это? Тем более что не был уверен в том, нужна ли ты мне на самом деле.

Девушка вздрогнула и подняла чуть припухшее от слез лицо.

— Моего дара больше нет, — призналась она.

— Дело не в даре, глупая, уже нет. Хотя я долго сам себя убеждал, что моя любовь к тебе — чары, которые когда-нибудь пройдут. Но время шло, и ничего не менялось. И я решил: пусть все идет как идет. Пока о тебе никто не знает, пока тебе не угрожает опасность, я могу позволить тебе жить так, как ты захочешь, пусть даже без меня.

— Но вы здесь. Спустя столько времени… Почему? — В глазах Эрики застыло недоумение.

— Когда я узнал, что ты заболела… Мысль, что ты можешь умереть и я никогда тебя не увижу, испугала.

Не в силах удержаться он поцеловал ее вновь и выдохнул в приоткрытые губы:

— Я не могу, понимаешь? Не могу…

Договорить он не осмелился. «Не могу без тебя? Не могу быть счастливым?».

— Вам легче убить меня… сейчас? Вы за этим здесь?

Странный, чудовищный вопрос не сразу дошел до сознания Ядгара. Девушка всегда умудрялась ставить его в тупик ходом своих мыслей. «Это какое-то альтернативное мышление, — в отчаянии подумал он, — мне никогда не понять».

Он положил ладонь на ее лоб, проверяя, нет ли жара, но Эрика отстранила его руку.

— Ну так что? — спросила она.

Требовательное и сердитое выражение лица неожиданно насмешило Ядгара.

— Позволь узнать, для чего мне убивать тебя? Твоя смерть — последнее, чего я хочу.

Девушка нахмурилась еще сильнее.

— Ваш человек сказал, что в случае опасности нужно убить меня.

— Так и сказал?

— Я не помню.

— Подожди минутку.

Ядгар пересадил ее на скамейку, набросив на плечи свою куртку, и отошел в сторону, вызывая по кому главу охраны. Говорил он довольно долго, не забывая, однако, поглядывать на эспера, чтобы не надумала сбежать, но она сидела тихо, о чем-то задумавшись.

— Пойдем.

Эрика встрепенулась.

— Куда?

— К тебе домой, он ближе всего.

Выглядел император непривычно веселым, правда, к улыбке его примешивалась изрядная доля злорадства. Он подхватил девушку под локоток и, ведя ее к выходу из сквера, начал тихо объяснять.

— Ты неплохо так проехалась по мозгам бедного агента, имевшего несчастье попасться тебе на глаза, даже несмотря на то, что на нем стоял чип. Пришлось отправить его на Лонгу, хотя понижения в должности ему удалось избежать. Все-таки я понимаю, что из столкновения с тобой выйти невредимым практически невозможно. Он сам плохо помнит, что произошло в тот день. Хорошо, что я приказал вести постоянную запись, так что мне удалось прослушать ее и понять, что же так сильно тебя задело. «Следить и устранить при необходимости», да?