Сезон ведьмы - Сара Риз Бреннан

– Хорошая книга?

Тетя Хильда просияла:

– Ох, Сабрина, просто не оторвешься! Называется «В плену у Шторма». Шторм – это имя героя.

– А, игра слов.

Но я не сказала, что игра хорошая.

– В клубах Лондона его считают приверженцем Сатаны, – продолжала тетя Хильда. – Но они имели в виду только его любовь к разврату и к азартным играм; на самом деле он совсем не поклонялся дьяволу. Я немного разочаровалась, когда узнала это, но все равно, сюжет такой запутанный! Он, видишь ли, герцог, а она торговка рыбой, и вот однажды она случайно ударила его рыбиной по лицу. Чем и привлекла его внимание!

– Надо думать.

В волосах тети Хильды резвились пауки, спускались на паутинках на плечи и карабкались обратно, как восьминогие гимнасты на трапеции. Фамильяры тети Хильды, кажется, тоже любили романы.

– Он нашел в желудке у трески драгоценное кольцо и понял, что эта торговка – страдающая амнезией наемная убийца, которую подослал его злейший враг! К ней начала возвращаться память, и она строила козни против него, а Шторм – против нее. И в результате этих взаимных козней они стали из врагов любовниками, а потом опять врагами, а потом снова любовниками, и их фальшивая помолвка закончилась настоящей свадьбой! – Тетя Хильда перевела дух и просияла. – А еще, – добавила она, – Шторм был герцогом.

– Верно. Не уверена, что их семейная жизнь сложится счастливо.

– Ерунда, – отмахнулась тетя Хильда. – Настоящая любовь помогает простить все что угодно, даже попытку заказного убийства. Хочешь, дам почитать, когда сама закончу?

– Спасибо, ты так интересно пересказала, что книга только испортит впечатление, – ответила я и тут услышала знакомый шум подъехавшего грузовика.

Мы с Хильдой недоуменно переглянулись и вместе пошли к дверям.

Из грузовика, сияя экстатической улыбкой, выбрался Харви.

– Здравствуйте, мисс Спеллман! Привет, Сабрина! Сегодня ты еще прекраснее, чем вчера! Как тебе это удается? Я бы сказал, что это невозможно, но ты каждое утро опровергаешь это! Томми едет в шахты на субботнюю смену и вызвался подбросить нас до ярмарки. Со мной рядом – два моих любимых человека! Самое лучшее начало дня, какое только можно представить!

Харви обхватил меня за талию, осыпал легкими поцелуями лицо и волосы. Я засмеялась восторженно, но немного смущенно и вывернулась.

– Ах, наша Сабрина всегда восхитительна, как крошечный червячок в яблочке! – Тетя Хильда с улыбкой помахала грузовичку. – Здравствуй, дорогуша.

Она называет так всех моих друзей. Томми мне, строго говоря, не друг, но, поскольку он брат Харви, тетя Хильда распространяет это и на него.

Томми оторвал ладонь от руля и помахал в ответ:

– Здравствуйте, мисс Спеллман.

Старший брат похож на Харви, но не такой утонченный и интересный. В нем нет ничего от страдающего художника. Лоб у него гладкий, голос спокойный, говорит он неторопливо, глаза голубые, со смешинкой, тогда как у Харви – темные, беспокойные. Не подумайте, не хочу сказать о Томми ничего плохого. Он мне нравится, хоть я его и не очень хорошо знаю. Томми всем нравится. Всеобщий любимец. Но куда важнее, что Харви его обожает, боготворит, как только может боготворить своего героя младший брат, еще ни разу в жизни не разочаровавшийся в своем кумире. И для меня этого достаточно.

Вместе с Харви я вскарабкалась в кузов, Томми встретил меня своей обычной дружеской улыбкой, и я улыбнулась в ответ.

– Давно хотел посмотреть на самую яркую звезду нашего города, – сказал он. – Вчера Харви только о тебе и говорил.

Моя улыбка померкла. А раньше что, разве не говорил?

– Думаю, ему не терпится скорей попасть на ярмарку, – продолжал Томми.

Я с трудом вернула улыбке лучезарность:

– Мне тоже.

Харви сплел пальцы с моими и робко улыбнулся – почти так же, как прежде, и совсем не похоже на вчерашние воссияния в тридцать два зуба. Я прижалась к его боку.

– У меня для тебя сюрприз, – сообщил Харви.

– Какой?

– Помнишь, как я в прошлом году вызвался помогать ребятишкам, которые хотели, чтобы им разрисовали лица?

Я помнила. Сьюзи и Роз тогда ушли по своим делам, а я осталась с Харви, делая вид, что у нас свидание, о каком я мечтала.

– Хозяйка киоска сказала, если я и в этом году стану гримировать детей, то я и моя очаровательная девушка, – он стиснул мне руку, – смогут пройти на ярмарку бесплатно. Будем кататься на всех аттракционах, играть во что захотим, даже отведаем сладкой ваты. Неплохо, правда?

На сей раз это и вправду будет свидание. И он назвал меня своей девушкой…

Харви, сияя, ждал ответа, и не составило труда сказать ему то, чего он ждал. Я прижалась к нему еще теснее и шепнула:

– Просто замечательно. Как и ты.

На крутом повороте красный грузовичок въехал в густой зеленый лес. В боковое зеркало я увидела легкую улыбку Томми Кинкла. Интересно, кем он нас считает – глупыми детишками? Мои тетушки и Эмброуз совершенно не принимали Харви всерьез. Я слышала, как тетя Зельда говорила – мол, у всех юных ведьмочек бывают мимолетные увлечения. Это совсем не то, что у Эдварда и Дианы, сказала она тете Хильде.

С чего она взяла?

У нас все как у Эдварда и Дианы. По крайней мере, я надеялась. Мне хотелось быть как они.

Я прокашлялась и сказала:

– Вчера я спросила своего двоюродного брата, куда бы он хотел поехать, если бы перед ним открылся весь мир.

Томми в кабине коротко хохотнул:

– Интересные у вас разговоры.

– Ага, – подтвердил Харви.

На том беседа и закончилась – грузовик, дернувшись, остановился возле ярмарки. Между двумя дубами колыхался белый транспарант со словами «Последний день лета», причем буквы были составлены из нарисованных зеленых листьев. А за ним выстроились длинные очереди. Люди были одеты еще по-летнему – в футболки или яркие короткие платья.

Я выбралась из грузовика, ожидая, что Харви выйдет следом. Но он остался сидеть, повесив голову. Вместо него с водительского кресла спрыгнул Томми. Мы встревоженно переглянулись.

– Томми, а куда бы отправился ты? – спросил Харви тихо-тихо, сцепив руки. – Если бы мог поехать куда угодно?

Томми подошел к кузову, по-медвежьи обнял брата, прижался лбом к его затылку. Меланхоличное выражение лица Харви сменилось блеклой улыбкой, и Томми зажмурил смеющиеся голубые глаза.

– Остался бы тут с тобой, ботаник ты эдакий, – прошептал в ответ Томми.

Вот он, ответ, которого я ждала от Эмброуза. Я поняла, что завидую, и смущенно отвела взгляд. Грудь теснило, словно вокруг сердца клубком обвился какой-то зверь и теперь, просыпаясь, потягивался.