Сезон ведьмы - Сара Риз Бреннан

Сабрина скорчила гримаску, наморщив свой прелестный носик, и малышка залилась звонким смехом. Харви представил, что бабочки вот-вот взлетят, затрепетав радужными крыльями. Он засмеялся, Сабрина тоже, и через минуту все трое хохотали, обнявшись, в вихре переливчатых красок.

Даже угрюмый парень в черном, проходя мимо их палатки, остановился и, прищурив острые темные глаза, всмотрелся в нарисованных бабочек.

Харви окинул взглядом ярмарку и увидел мужчину в дорогом деловом костюме, рука об руку со старшей дочерью. Исполненный нового для себя ощущения доброты ко всему свету, Харви подумал, что этот человек, должно быть, замечательный отец. И дети, кажется, ни капельки его не боятся.

– Сабрина, отведи, пожалуйста, нашу мисс Бабочку к папе, – попросил Харви.

– Охотно, – согласилась Сабрина, прелестнейшая в мире.

– Поцелуй еще, – прощебетала малышка.

Харви улыбнулся и еще раз чмокнул маленький носик. Заодно поцеловал в нос и Сабрину, увидел совсем близко теплую искорку ее улыбки.

Сабрина с малышкой на руках пошла к чертову колесу, а Харви заметил, что парень в черном все так же стоит и смотрит и при этом тоже слегка улыбается. Сабрина с малышкой на руках ушла к чертову колесу.

Обычно Харви робел при незнакомцах, особенно при таких – одного с ним возраста, с неуловимым, но безошибочно узнаваемым налетом крутизны, который виден всем в школе с первого взгляда – либо он есть, либо нет. На парне был длинный черный плащ, сидевший как влитой – возможно, сшит у портного. Сам Харви донашивал за братом потрепанную куртку, подбитую овчиной.

В другое время это его задело бы. Но сегодня весь мир сиял золотыми красками, и не составило труда небрежно улыбнуться этому незнакомцу и сказать:

– Прелесть, правда?

Если Харви и имел в виду прежде всего белокурую головку Сабрины, склонившейся над малышкой, то об этом никому не следовало знать.

Парень в черном, казалось, удивился, что к нему обращаются, но не успел сверкающий пузырь храбрости Харви лопнуть под копьем смущения, как неловкий миг закончился и улыбка незнакомца стала еще шире.

– Да, – подтвердил он. – Просто прелесть.

Еще одна пауза. Поразмыслив, парень, похоже, принял решение и перемахнул через столик в палатку. Харви изумленно выпучил глаза, потом тревожно покосился на миссис Грэбил, которая раздавала вертушки детям, ждавшим своей очереди на разрисовку.

– Сюда нельзя… – начал было Харви, но парень лишь отмахнулся:

– Правила простых смертных на меня не распространяются.

– Чего-чего? – переспросил Харви.

Миссис Грэбил бросила вопросительный взгляд через плечо, и парень обратил на нее весь блеск своей улыбки. Миссис Грэбил жеманно улыбнулась и пригладила волосы.

– Харви, я не против, если к тебе зайдут приятели. Ты так хорошо работаешь!

Харви польщенно улыбнулся и хотел было ответить: «Гм, но я его совсем не знаю…», однако миссис Грэбил уже вернулась к своему делу.

– Ник, – представился парень. – Ты продолжай.

Харви подумалось: этот тип понятия не имеет, что такое границы. Ник уселся на табуретку, взял ворох эскизов, которые делал Харви, чтобы показать детишкам, как будут выглядеть их лица, и стал листать, небрежно разбрасывая страницы.

– Ты нарисовал этой девочке бабочек.

– Потому что она об этом попросила, – ответил Харви.

Ник оторвался от страниц и стрельнул еще одной улыбкой. Харви не сказал бы, что улыбка эта добрая. Нику, казалось, было очень весело, а Харви прекрасно знал, как неприятно быть мишенью для злых шуток, и не желал в них участвовать.

– Никакого простора для двусмысленностей, верно? И для однозначностей тоже.

Харви неловко пожал плечами. Хоть бы этот Ник поскорее ушел! День был такой светлый, и единственным темным пятном на золотистом горизонте был этот малый.

Его дернул за рукав следующий малыш:

– Хочу быть динозавром!

– Грозным и свирепым? Как тираннозавр рекс? – Харви внушительно рыкнул.

– Только я не хочу вымирать!

– Ни в коем случае, – заверил его Харви. – И вообще, может быть, динозавры не вымерли. Говорят, они превратились в птиц.

– Нет! – рассмеялся малыш. – Птицы не похожи на динозавров!

Харви осторожно нарисовал вокруг мальчишечьих губ хищные зубы тираннозавра.

– Некоторые похожи. В Австралии водится птица, называется казуар. Я о ней читал. Некоторые вымахивают до шести футов ростом, и у них очень острые когти.

Харви шутливо помахал малышу скрюченными пальцами, тот восторженно взвизгнул и умчался показывать маме свой динозавровый облик. Ник смотрел на Харви со странным выражением – думал, наверное: ну и никчемный же он. В школе его считали именно таким.

Никто не приглашал Ника к этой палатке.

– О казуарах – это чистая правда, – стал защищаться Харви. – В мире много интересного, такого, о чем люди и не догадываются.

– Да, несомненно. В аду и на земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио, – прошептал Ник.

Харви моргнул.

– «На небе и в земле». Так правильно. Это Шекспир, верно? «На небе и в земле сокрыто больше…»^[1]

– Как хочешь. – На губах Ника вновь стала проявляться та насмешливая улыбка. – Мне все равно.

Обычно Харви боялся говорить то, что думал, но за последние несколько дней страх развеялся. С его губ потоком полились глубокие мысли, и никакие прежние сомнения не могли его остановить.

– О казуарах я уже рассказал. В северном сиянии иногда бывают не только зеленые, но и красные огни. А еще есть рыба, которая светится, как неон, и все это на самом деле. В мире полно удивительных вещей и событий, похожих на волшебство и на сказку, и, пока ты ждешь каких-то неведомых диковин, эти чудеса происходят сами собой, у тебя на глазах, и напоминают, что они реальны. – Харви умолк. Сияющее чувство уверенности постепенно рассеялось, и он подумал, что выглядит невероятно глупо. – Ты меня понимаешь? – неловко проговорил он.

Ник выразительно покачал темной головой.

– Нет. Ничуть.

Харви еще острее почувствовал себя идиотом.

Ник опять помолчал – на этот раз дольше, чем прежде. Потом тихо добавил:

– Но звучит здорово.

Харви, приободрившись, кивнул:

– Да. А тебе знакомо чувство, как будто тебя что-то сильно ранит, и ты не понимаешь почему и не знаешь, как соединить одно с другим, чтобы получился смысл?

Ник прикусил губу:

– Я стараюсь во всем разобраться. Но… не всегда удается.