Наследник для медведя - Анна Владимирова

— Ну и отлично, — улыбнулась я. — А Арджиев сам же и подставил себя в этом утреннем шоу — теперь все пристально будут следить за его личной жизнью. Придется регулярно демонстрировать сытую и довольную жизнью меня.

— Вика, ничего он никому не будет демонстрировать…

— Будет-будет, это я вам обещаю. Мы еще ни о чем с ним не договорились. Свадебный контракт в разработке…

— Где ты ему перешла дорогу?

— Я не причем. Он просто упал на колени и сказал, что хочет. Вот, — и я протянула кольцо с камнем.

Келлер нахмурился:

— А подробнее?

— Он вообще очень галантный, — пожала плечами, улыбаясь.

— Вижу, — спустился он мрачным взглядом мне на шею.

— Меня, знаете, что больше беспокоит? Денвер…

— Малыш-оборотень? — вздернул он бровь. — А что с ним?

— Нам надо его защитить, мистер Келлер. Вот все, что вы могли бы сделать для меня — перенесите на него. Он — самое мое большое сокровище…

В носу защипало. Я ведь еще не осознала всех последствий мести Арджиева. Если меня уволят, я не увижу Денвера. Только стоило об этом попросить, меня догнало пониманием — никто мне не поможет. Я не знаю почему, но осознание того, что я тут одна и мои проблемы только мои, никогда еще не было столь ярким. Джастис присмотрит, но то, как я приучила ребенка к себе, теперь казалось чудовищным обманом. Чувства малыша ведь не игрушка…

— Я тебя защищать буду, а ты уже своего Денвера, — непреклонно заявил он. — Ясно тебе?

— Ясно. Только не от кого.

— Ты не знала, что он даст это интервью, иначе не боялась бы за Денвера, Вика. А в глазах у тебя страх. Несмотря на улыбку.

Я заморгала и обняла себя руками:

— Не делайте ничего, пожалуйста. Я себе не прощу…

— А я? — он долго смотрел мне в глаза. — Он купил тебя на высшем уровне…

— Что? — опешила я.

— Это догадка, — щурился он хищно. — Но вероятность слишком высока. Поэтому и борзый такой. Борзый ведь? — И он обошел меня и направился к столу.

— Павел, — бросилась я следом, — пожалуйста! Не делайте ничего! Послушайте! Мы с Рэмом… у нас все непросто. Но дайте мне шанс не впутывать вас!

— За все время исследований их особенностей, Вика, мы ведь не особо продвинулись, — развернулся он у стола. — Мы все равно многого не знаем. Они забирают себе женщин, обрубая всяческие их связи с родными.

— Поэтому таких полоумных немного, — пожала я плечами. — Я не хотела замуж! Просто развлечься…

— Не ври, а! — скривился он.

— Вы считаете, что в меня нельзя влюбиться так, чтобы совершать импульсивные поступки? — всплеснула я возмущенно руками. Честно говоря, ноги уже дрожали от напряжения. — Павел, давайте закроем тему, хорошо? Сама разберусь со своими любовными похождениями! Буду ждать вызова к вашему начальству. Если у вас пока все, то разрешите идти?

Ох, давно я не видела у него такого взгляда. День еще не начался, а я уже дрожала от напряжения. Но, как мне показалось, выступила я эффектно, поэтому развернулась и вылетела из кабинета. Саторро в моих планах не значился — пусть идет к чертям.

И что самое интересное — Рэм не объявился. Меня одолевали звонками журналисты, косились в коридорах сотрудники департамента. Вышагивать с гордо поднятой головой и делать вид, что самая счастливая на свете, было тяжело. Таша благоразумно молчала и не пыталась комментировать новости — секретарь у меня самая лучшая.

Уехать вечером домой без проблем стало возможным только благодаря подземной парковке и отсутствию туда доступа посторонним, но у главного входа я заметила несколько папарацци. Джастис дежурил с Денвером до полуночи, поэтому я решила поужинать и собраться сама, чтобы не гонять поутру Ташу за новыми вещами.

А еще хотелось побыть в тишине. Только та неожиданно навалилась такой тяжестью, что я еле доплелась до кровати и рухнула на нее в одежде.

Рэм меня размазал… Я пялилась в потолок и безучастно моргала. Нужно было вставать, готовить ужин, идти в ванную, а потом ехать к Денверу… Сколько мне с ним еще осталось? Хотя… Если у меня его все равно отберут, зачем рвать ребенку сердце?

Зажмурившись, я потянулась к карману брюк и набрала текст сообщения Джастису, глотая слезы.

«Давайте сегодня без меня, хорошо?»

Рэм сделал больно не касаясь. Изящно вычислил точку приложения усилий и всадил в нее нож, прекращая все мои связи.

Кое-как сползав в ванную, я залезла в полотенце на барный стул в кухне с бокалом вина. Что у меня осталось по плану? Допрос. То, что меня вызовут, сомнений не было. И даже Келлер ничем не поможет. А потом увольнение. И конец карьере. Вино, к сожалению, не расслабило настолько, чтобы я не смогла поднять мобильник.

«Рукоплещу стоя. Ты правда думаешь, что я упаду без сил к твоим ногам?»

Он ответил не сразу. Я успела доплестись до кровати, вернуться в кухню за бутылкой и снова оказаться в спальне.

«Лучше на колени».

И снова пришлось сдержать глупый порыв выплеснуть эмоции и что-нибудь разбить. Нет уж. Если бить, то у зверя на голове!

«Длинная очередь к тебе на колени?»

Ответил он неожиданно:

«Не наливай второй бокал».

Я протерла губы тыльной стороной.

«Ты и сейчас меня видишь?»

«Нет. Но ты мало пьешь. На вечере от одного бокала тебя развезло. Сейчас — явно тоже».

Я посидела немного, глядя на бутылку на полу, потом наклонилась и плеснула из нее добрую порцию вина.

«Я не приду к тебе на колени, Рэм. Я лучше сдохну».

Мрачная решимость заполнила душу и опустошила одновременно. Положив мобильный рядом с бутылкой, я выпила залпом бокал и растянулась на кровати, повернувшись к городу. Красивый, загадочный, манящий ночной вид вскоре поплыл перед глазами. Что-то нашептывал мобильный, и мне даже казалось, я слышу ненавистный голос зверя… нет, рычание… Но мне стало свободней, потому что я приняла решение, которое было хорошо знакомо каждой гранью последствий. Зверь думает, что загнал в ловушку, но я уже была в похожей. Правда, тогда меня спасли родители Донни. Как они остановили свой выбор на мне в детском доме — несуразном подростке, я поняла только спустя много лет. Но теперь их нет.

Буду скучать по своему медвежонку…