Мистерия мести - Вадим Панов

Которые не слышали звуков борьбы или криков о помощи. А эксперты между тем утверждают, что часть ран получена Тиной в бою — женщина сражалась за свою жизнь, но проиграла. Почему же она дралась молча? Ладно, чёрт с криками, почему никто не слышал топота? Не обратили внимания? Полицейские решили именно так.

— Хорошо, пусть маньяк, — временно согласился я. В конце концов, следователи тоже люди, им нравится чувствовать себя умными. — Но как Тина тут оказалась?

Видеокамеры в подъездах дома отсутствовали, но консьержки в один голос твердили, что ни Тины, ни похожей на неё женщины не видели. Получается, либо будущая жертва кровавой бойни терпеливо ждала, пока кто-нибудь из дежурных не покинет свой пост, либо замаскировалась до неузнаваемости.

Зачем?

Откуда взялось это умение таинственно исчезать и так же странно появляться? Какой факт мы все упускаем? Тина умела летать? Сомнительно, конечно, однако это предположение объясняет практически все нестыковки.

Я бросил взгляд на Миру, понял, что красавица заскучала, и решил развеселить её диалогом на профессиональную тему. Пусть примет посильное участие в расследовании.

— Что могло заставить взрослую, умную и успешную женщину отправиться ночью на этот грязный чердак? Пусть бы это был чердак её дома или хотя бы подобающего района, но до пентхауса далеко, до танцевального зала далеко, до клуба — если предположить, что Тину «Переплетение» интересовало больше, чем танцы, — далеко. До машины… — Я заглянул в планшет. — Машина мирно стояла в гараже. Как Тина здесь оказалась?

— Вряд ли она сюда стремилась, — хладнокровно ответила Мира. — Я полагаю, её оглушили в другом месте, например в «Переплетении», и привезли сюда.

— Консьержки отрицают.

— Ночью они спят.

— Но при этом запирают двери, и войти могут только жильцы.

— Тина прошла с кем-то из них.

— Ты ведь знаешь, что всех, кто возвращался домой после одиннадцати вечера, тщательно опросили. Никто не сознался.

— Люди врут, — пожала плечами Мира.

Ей нужно смотреть поменьше американских сериалов. Женщина она, похоже, впечатлительная, вот и впитывает человеконенавистнические идеи как губка.

— Люди не врут просто так, — мягко выдал я прописную истину. — Нужен повод. А повод в нашем случае один: кто-то из них убийца. Вы проверили жильцов?

— Нормальные вроде люди.

— Зачем же им лгать? — Я оглядел контуры наибольшего фрагмента трупа, затем трёх остальных фрагментов, затем попытался представить, как это выглядело вживую, почувствовал накатывающую дурноту, кашлянул и поинтересовался: — Почему криминалисты не уточнили вид холодного оружия?

— Они всегда пишут расплывчато.

— Но в конце обязательно перечисляют варианты клинков, а сейчас — нет. — Я выдержал короткую паузу. — Мне сказали, Тину могли располосовать когтями.

— Кто сказал? — молниеносно среагировала Мира.

— Ты не удивилась.

Она поняла, что попала в элементарную ловушку, и ответила классическим женским оружием — чарующей улыбкой. Затем посерьёзнела и деловым тоном сообщила:

— Преступник использовал странное оружие, которое криминалисты не могут идентифицировать даже приблизительно. Когти — один из вариантов.

— Ты серьёзно?

— Не настоящие когти, конечно. Но искусственные, необычной формы — вполне. Об этом свидетельствуют некоторые раны: ножом их не нанесёшь… В любом случае это был кто-то очень сильный. — Мира прищурилась и странным голосом закончила: — Настолько сильный, что Тина не могла сопротивляться.

— Преступник мог её обездвижить.

— Ты ведь читал отчёт: здесь была драка. Которую никто не слышал.

Да, я читал отчёт. Тина пыталась защищаться и тем добавила ещё одну монетку в копилку своих невероятных качеств. Охомутала директора, вертела им как хотела, исчезла из пентхауса так, что никто не заметил, неведомым образом оказалась на чердаке, где устроила драку, которую никто не услышал. И ходила в клуб, владельцы которого легко посылают по далёкому адресу всемогущего Мальцева.

— Здесь Тина впервые упала. — Пока я предавался серьезным размышлениям, Мира прошла по чердаку чуть дальше и очень грустно рассказывала мне подробности случившейся бойни: — Но тут же вскочила и продолжила борьбу. Ударила, увернулась… Она прорывалась к дверям.

Читать следы так хорошо, как криминалисты, я не умел, поэтому сопроводил информацию вежливой улыбкой. К тому же приблизительный ход сражения был описан в отчете.

— Стена опалена огнём?

— Давно опалена, — тут же ответила следователь. — Видимо, кто-то баловался с паяльной лампой.

— На чердаке?

— Мало ли вокруг идиотов?

Оспорить это утверждение не представлялось возможным. Я улыбнулся самой мудрой из своих улыбок, а в следующий миг заметил то, чего в отчёте не было.

— Почему никто не зафиксировал эту надпись? — Слева от двери стену украшало мужское имя — «Рудольф». Написано чёрным маркером, и довольно крупно. — Я не видел её в материалах дела.

— Я тоже. — Мира выглядела растерянной.

Я присел у надписи на корточки, вновь обратился к планшету, пролистал несколько страниц, отыскал фотографию этого места и хмыкнул: никакого имени на стене не значилось.

— Интересно.

— Мальчишки балуются? — чуть нервно предположила Мира.

— Мальчишки написали бы какую-нибудь чушь. Проникшие к месту убийства готы — высокопарную дрянь. Пьяные гопники добавили бы матюков. А это имя. — Я закрыл планшет и ловким, упругим движением поднялся на ноги — да, да, да, мы, частные детективы, тоже поддерживаем себя в спортивной форме. — Среди знакомых Тины был Рудольф?

— Я проверю. Вот и славно.

— А вообще здесь оказалось не так страшно, как я предполагал, — светским тоном произнёс я. — Поужинаем сегодня?