Медный король - Марина и Сергей Дяченко

Бойцы и моряки с его кораблей жаждали навестить Парящий Город. Он посылал им дорогие вина бочонками и тончайшие яства без счета, но на берег не отпускал. Мирте нужен был ему нетронутым, как невеста.

* * *

– Завтра я собираюсь совершить паломничество на Золотую гору. Мне не нужны проводники, только надежная карта. Сегодня я желаю развлекаться: хочу устроить небольшой бал для своих… Пришлите музыкантов.

Он сидел в Зале Совета на месте председательствующего. Достойные помещались перед ним – в высоких резных креслах. Он видел обращенные к нему лица, когда-то смуглые, а теперь застывшие, восковые.

– И еще – мне нужны женщины. Мне и моим людям. Я не настаиваю, чтобы это были ваши сестры и дочери, господа Достойные. Хотя, если другого выхода не будет – мы примем эту жертву.

Стены зала уходили вверх, и там, на головокружительной высоте, играли, переплетаясь, тонкие солнечные лучи. Зал мог вместить тысячи людей, его стены были украшены мозаиками, а окна – витражами. В каменных кадках росли деревья, превращая дальний конец зала в лес, и на их ветках чистили перья птицы, похожие на крылам в миниатюре.

Зал был пуст, если не считать двенадцати окаменевших от горя и унижения Достойных – и Развияра в высоком кресле перед ними.

* * *

Он застал Подарка в его комнате; маленький зверуин лежал на полу, а перед ним высилась игрушечная башня, и стояли рядами сотни человеческих фигурок из серого металла. Фигурки изображали солдат: мечников, копейщиков, стрелков.

– Привет, Дар.

Мальчишка вскочил на четыре лапы:

– Добрый день… Проклятие снято, Развияр.

– Проклятие снято, – он положил ладонь на макушку Подарка и почувствовал, как напрягся мальчик.

– Ты меня боишься?

– Нет… что ты, Развияр.

– Дружище, я не буду тебя ругать ни за что… Почему ты боишься меня?

Подарок не ответил на его улыбку. Смотрел вниз, на железных солдатиков.

– Где ты был сегодня? – спросил Развияр, меняя тему.

– Здесь, во дворце, в левом крыле, есть школа для мальчиков… Для Золотых.

– Правда?

– Сейчас у них нет занятий. Только несколько учителей, и один ученик, которому некуда уехать… Он сирота.

– Бывает.

– Он дал мне поиграть в солдатики… Он никогда не видел зверуинов, только читал о них.

– Кстати: библиотека там есть?

– Огромная. Развияр… мне очень нравится этот город.

– Мне тоже. Я говорил тебе: это самый красивый…

– Ты ведь ничего не будешь с ним делать? С ними?

* * *

– Библиотека состоит из двух отделений. Первое – книги, написанные Золотыми для Золотых… и для прочего мира. Второе – варварские книги, которые, случается, содержат в себе любопытные сведения, необычные образы…

– Вы даете ученикам читать варварские книги?

Золотой стоял перед Развияром прямой и надменный, и белый круглый воротничок подпирал его смуглый подбородок.

– Мы даем ученикам читать те книги, какие считаем нужным… Какие полезны им и приятны.

– Вы читаете на языке Немого Народа?

Золотой едва заметно запнулся.

– Нет. До сих пор не было надобности.

– А на языке гекса?

– Гекса пишут на всеобщем языке, отвратительно исковерканном.

– Согласен, – Развияр улыбнулся. – А еще они пишут свои гимны на коже врагов.

Золотой судорожно вздохнул. Он был бледен, странно бледен для своей расы – может быть, потому, что большую часть жизни провел под крышей, за письменным столом?

– Покажите мне варварские книги.

– Все?

– Все.

Библиотека была, как и все в Мирте, просторна, удобна, без привычной паутины и пауков Ча. Развияр следовал по проходу вслед за надменным Золотым; когда-то, страшно давно, он шел вот так же среди книг вслед за проводником, которому оставалось жить меньше трех суток. Он был тогда молод, и между жертвами Медному королю проходили века, тысячелетия, и не было ни нарастающего беспокойства, ни сводящей с ума уверенности: все тайны мира откроются сейчас, надо только переступить через себя и сделать последнее усилие…

– Здесь, – сказал библиотекарь.

* * *

Музыкантов было двое – оба очень молоды. Наверное, брат и сестра – девочка лет восемнадцати и мальчик, ее младший брат. Они играли слаженно, наверное, все детство провели за упражнениями; они играли скучно и без души: оба были поглощены ненавистью.

На инструменте девочки было восемь струн, четыре тонких и четыре басовых. Мальчик играл на двенадцати струнах. Его пальцы бегали по грифам, вышколенные годами упражнений, а в мыслях он убивал Развияра каждый миг – самыми изощренными способами.

Девочка переживала за брата – боялась, что он себя выдаст. Тем не менее руки ее не дрожали, и лицо – так она думала – оставалось спокойным.

Развияр танцевал с Яской.

В пустом зале со сверкающим черным полом, под аккомпанемент восьми и двенадцати струн они медленно кружили, обнявшись. Лукс сидел перед накрытым столом; на этот раз, угождая вкусам Развияра, повара не стали предлагать моллюсков. Лоснилась поджаристая корочка на огромном ломте жирного, сочащегося соком мяса, кружился пар над кольцами колбасы, но Лукс не прикасался к еде. Он наблюдал за танцующими, не выпуская из рук золотого бокала.

– Вино не отравлено?

– Нет. Зато у мальчика оружие спрятано в инструменте.

– Пускай.

– Почему они не решаются тебя убить? – вдруг спросила Яска.

– Боятся.

– Нет… среди них есть храбрецы… есть люди, похожие в своей дикости на Лукса… Хоть бы этот Илимар. Ты это знаешь не хуже меня…

Развияр промолчал. После последней принесенной жертвы он знал и понимал больше, чем Яска, великий маг.

– Ты стал совсем страшным, – проговорила Яска, будто сама себе. – Даже я не могу выдержать твоего взгляда. Так выглядела бы смерть, если приняла бы человеческое обличье.

– Крестьяне называют Смертью обыкновенного речного хапуна.

– Я помню. Ты рассказывал.

Они медленно описали еще один круг по залу. Развияр выпустил руку Яски и низко ей поклонился. Музыканты продолжали играть, не отрывая глаз от нот на высоких пюпитрах; Развияр прекрасно знал, что ноты им ни к чему. Они помнили мелодию наизусть.

– Спасибо. Хватит.

Мальчишка оборвал игру на полутакте. Девочка аккуратно закончила музыкальную фразу и только тогда опустила смычок.

– Вы хорошо играете. Я слушал музыкантов Немого Народа, а значит, не совсем невежда. А теперь скажите: что вы знаете о Гэйле, знаменитом музыканте?