Альбинос - Алексей Бобл

* * *

После того как сингулятор выстрелил, я развернулся и пополз к квадратному отверстию в потолке.

Я протиснулся в него, когда залп накрыл летающую крепость. Наверное, большая часть снарядов пролетела мимо – вряд ли омеговские наводчики имели большой опыт стрельбы по летающим целям – но четыре или пять угодили в корпус и взорвались.

Мне показалось, что какое-то существо размером с гору схватило трубу, внутри которой я полз, и несколько раз взмахнуло ею, а после ударило о землю.

Я заорал, когда железо вокруг начало плющиться и гнуться, сдавливая тело, увидел трещину вперед, врезал по ней кулаком, расширив пролом, полез наружу, раня бока и живот об острые сколы. Перед глазами мелькнул ряд двигателей – пол, на котором они стояли, почему-то стал вертикальным, и горбатые железные кожухи в окружении проводов и труб нависли надо мной. Потом сбоку хлынул поток света, где-то неподалеку закричали – кажется, это была Эви, – после заверещали… А это уже машинист Эдмунт, смекнул я и побежал по решетчатому полу, который из вертикального стал наклонным, мимо ряда двигателей, к люку. Все это сопровождалось нарастающим свистом и шипением, будто я стоял на земле, и с неба на меня падало что-то очень большое.

Я успел протиснуться в люк, когда дисколет врезался в землю. Если бы не силовая броня, меня бы расплющило, а так я лишь свалился на раненое плечо и вырубился на какое-то время – но кажется, не слишком надолго, потому что когда пришел в себя, вокруг вроде бы ничего не изменилось, то есть было полутемно, душно, жарко и воняло соляркой.

Где-то неподалеку потрескивал огонь и раздавались стоны, но за исключением этого, во всем мире стояла блаженная тишина.

Стонал, как выяснилось, Эдмунт, прижатый к полу одной из сломавшихся штанг. Я вытащил из-под нее машиниста, краем глаза заметив, что емкость с аэролом расплющило и вещества внутри почти нет – должно быть, металл лопнул еще раньше, и аэрол как-то там воспарил, или что-то еще с ним произошло, потому машина и стала падать… Мне было не до того, и я поволок Эдмунта наружу сквозь пролом, появившийся на месте люка.

Броневой колпак смялся, как консервная банка, под ним никого не было. Эдмунт пока не пришел в себя и с закрытыми глазами бормотал что-то неразборчивое. Сквозь рваную дыру в стене рубки я вытащил его наружу.

Дисколет наискось воткнулся в землю у подножия холма вдалеке от Арзамаса. Бой закончился – дым пожарищ висел над окрестностями, взрывы прекратились, а выстрелы звучали совсем редко. Защитники, выйдя из Форта, добивали омеговцев, остатки наемников спешно отступали, ревели двигатели уносящихся в степь за городом машин и мотоциклов.

Я положил Эдмунта на землю, залез на торчащий вверх бок летающей крепости, встал на смятом щите пулемета и увидел Аюту Чиорана, сидящую на земле возле отлетевшей далеко от днища бомбовой кассеты. Аюта держалась за голову и громко икала.

– Эй! – позвал я.

Она не услышала – должно быть, ее контузило.

Я уже собрался слезть, когда сбоку показалась Эви с железным чемоданчиком в руках. Его я видел в рубке висящим на крюке возле пульта и решил тогда, что это аптечка.

Цыганка заметила меня, ухмыльнулась и отсалютовала. Я махнул рукой и спросил:

– А Разин с Карабаном?

– Живы, – сказала она. – Обоих видела. Только пришибленные малеха, конечно.

Сильно хромая, Эви подошла к подруге, опустилась на колени, открыв чемоданчик, достала склянку и чистую тряпку. Отвела руки Аюты от головы – та была в крови – и стала накладывать повязку.

Я поднял взгляд.

С южной стороны от горы, на которой раскинулся город, в земле появилась большая, идеально круглая воронка. Отсюда этого видно не было, но я подозревал, что стенки ее тоже очень ровные – этакая полусфера, продавленная в земной поверхности. Наверное, на дне ее не лежат ни остатки пушек, ни машин, ни человеческих тел… Думаю, они просто исчезли, утянутые куда-то за изнанку пространства, как исчезали тогда мутанты в подземном зале.

Я решил не подходить к воронке и не проверять. До нее было далековато, а чувствовал я себя сейчас слишком скверно, да и вообще – не хотелось мне к ней приближаться. Слишком свежа была в памяти картина того, как черный шар небытия, большое круглое ничто, выплеснувшееся из ствола сингулятора, мчится к земле, бешено вращаясь и на ходу увеличиваясь.

Со стороны Арзамаса к нам ехали две машины, собранные явно не в Замке Омега. Я поднял левую руку, потрогал сингулятор и мысленно позвал:

«Голос!»

Операционная Система ОРУЖИЕ ТЕХНОТЬМЫ 7 работает в основном режиме, – откликнулся он.

«Что такое технотьма?»

Облако Технотьмы накрывает Древо, – со значением ответил Голос, выделив интонацией слово «Древо».

Что? Какое еще Древо, что это значит?

Метасистема «Древо». Столбовой мир. Вероятностные ветви.

«О чем ты, мутант тебя…»

Неподалеку раздался тихий-тихий хруст, и я скосил глаза влево.

Карабан Чиора с очень злодейским видом, сжимая, как дубинку, ружье с коротким стволом, крался ко мне вдоль дисколета. На лбу бравого небохода алела ссадина, усы потемнели от гари. Он медленно пробирался между рассыпавшимися по земле обломками машины.

Я так и не повернулся к нему, потому что услышал другой шум – справа.

Скосил глаза в ту сторону.

Егор Разин взбирался по боковой части летающей крепости с какой-то длинной железякой в руках. Он был куда массивнее, тяжелее небохода, но двигался еще бесшумнее.

Сзади раздалось жужжание, и Эви с Аютой подняли головы. Цыганка вскочила. Я оглянулся, по-прежнему делая вид, что не замечаю Карабана с Разиным. В небе над холмами с востока летели несколько авиеток… то есть – много авиеток. Целый рой. В голубой дымке за ними угадывались очертания двух дирижаблей. Они далеко отстали от быстрых машин, но к полудню будут здесь.

А со стороны Арзамаса к дисколету ехали уже не два, а четыре сендера и еще пара мотоциклеток в придачу.

– Ну все, хватит! – сказал я.

Вскинул левую руку и направил ее на Карабана Чиору, который успел подойти ближе Разина.

Небоход наверняка видел, что произошло с батареей омеговцев – собственно, именно поэтому он теперь пытался незаметно подобраться ко мне, оглушить прикладом ружья, а после дождаться подмоги и перевезти меня назад в Улей, где личности вроде этого Эдмунта, валявшегося на земле позади, смогут с энтузиазмом заняться моей рукой и штукой, прицепившейся к ней.

Да и Разину наверняка тоже очень хочется заполучить ее.

Поэтому, когда Карабан отпрянул, я закричал:

– Пошли вон отсюда! Все! Считаю до десяти и если увижу вас после этого, с вами будет то же самое, что с теми, у пушек!

– Альб! – окликнула снизу Эви. – Подожди, успокойся…