Альбинос - Алексей Бобл

Солнце сползало к горизонту. Пожары в городе прекратились, дым рассеялся. Один дирижабль, под гондолой которого висел танкер, улетел, другой оставался на месте. Вслед за дирижаблем умотали почти все авиетки.

Вечерело. Я снова взялся за гитару, когда со стороны Арзамаса показался открытый сендер. Оставляя шлейф пыли, он подкатил к холму и остановился возле дисколета. На багажнике стоял пулемет, заднее сиденье было забито котомками и свертками.

Заглушив мотор, Егор Разин поднялся по склону. На нем были бледно-зеленые кожаные штаны, высокие сапоги, свободная рубаха и кожаная жилетка с ремешками, карабинчиками и цепочками. На одном боку под мышкой висел серебристый обрез с брелоком в виде авиетки, на другом – второй, черный.

Разин положил на череп мешок с монетами. Довольно внушительный мешок.

– Хочу рассказать тебе одну историю, – сказал он, присаживаясь рядом.

Вместо ответа я достал из котомки трубку, кисет с табаком и огниво. Глава Меха-Корпа – или уже бывший глава? – похлопал себя по карманам, извлек полоску бумаги, взял щепотку моего табака и стал мастерить самокрутку.

– Я из прошлого, – произнес он.

Прикусив мундштук трубки, я повернул к нему голову, и Разин кивнул.

– Я – солдат, наемник. И я из прошлого. Родился где-то… не знаю точный срок, но около двухсот лет назад.

– Хорошо сохранился, – заметил я, раскуривая трубку.

– Я много воевал. На одной войне меня взяли в плен. Хотели расстрелять, но предложили участвовать в одном эксперименте. Он перенес меня в будущее. Перебросил через время Погибели, понимаешь? Я попал прямо сюда… Встретил тут одну девушку. Она оказалась дочкой главы Меха-Корпа[1].

– Юна Гало, – сказал я.

– Да. Она тоже оказалась из прошлого. Как и много других людей здесь. Они называют себя «брошенные во времени». Человек, который отправлял их сюда, делал им татуировки и вшивал особые капсулы. По ним он мог найти тех, на ком проводил свой эксперимент… А еще в капсуле яд, и если попытаться вытащить ее – умрешь.

– Как этот человек мог искать их, если оставался в прошлом? – спросил я.

Разин выпустил в небо облако сизого дыма.

– Он тоже отправился сюда. Вместе со своими помощниками, с оружием и оборудованием. И теперь он здесь. Где-то здесь.

– Губерт? Ты упоминал это имя.

– Да, доктор Губерт – так его называют. По-моему, он и организовал это нападение на Арзамас, после того как я прекратил сотрудничать с ним. Как-то спровоцировал омеговцев – Губерт мастак на такие штуки. И диверсия, чтобы сначала взорвался твой груз, тоже его рук дело.

– Но зачем?

Разин ссутулился, опустив голову, и продолжал негромко:

– Я помог Юне занять место ее отца, когда тот умер. И тоже поселился в Арзамасе. Рассказал ей про капсулу, а она… Она не хотела жить с этой штукой в теле. Губерт умеет взрывать их дистанционно. Такой мини-взрыв – и ты гибнешь. Для Юны это было невыносимо. Она заставила меня… Меня и нашего лекаря попытаться достать капсулу. В мастерских сделали одно устройство, пневмосистему, создающую большое давление. После укола она должна была мгновенно высосать капсулу из-под кожи. У нас почти получилось.

Он сделал несколько затяжек подряд, выпуская дым тонкими струйками, и щелчком отшвырнул самокрутку.

– Почти. Капсула сработала в последний момент, уже когда попала в захват. Часть яда прыснула на кожу, то есть на ранку, через которую капсула вышла наружу. Из-за этого Юна погибала дольше. Дольше и мучительнее. Несколько дней. Теперь мне не нужен Арзамас. – Егор Разин заговорил быстрее, резче, злее. – Мне не нужен Меха-Корп и вообще власть. Мне нужен Губерт. Но он прячется где-то. У него несколько баз по всей Пустоши, множество людей, техника, оружие, которого нет больше ни у кого.

– И чтобы справиться с ним, ты хочешь получить это? – Я похлопал по своей левой руке.

Разин ничего не ответил. А я задумался. Это штуки доминантов… Конечно, они очень ценные. Но они жутко надоели мне. И мне очень не нравилось, что нечто чуждое вживлено в мое тело и имеет доступ к моему сознанию, я не хотел, чтобы моей персоной интересовались из-за этого оружия, видя во мне придаток к нему – я человек и хочу жить своей жизнью.

Поэтому я окликнул про себя:

«Голос!»

Система работает, в основном режиме, – ответил он, и вокруг замерцали линии световой модели.

«Нет, выруби эту штуку! Скажи…»

Неопределенность концепции «штука» в контексте концепции «эта», – задолдонил он, но я перебил:

«Заткнись! И скажи: ты можешь отключиться от меня?»

Неопределенность концепции…

– Отключить от теперешнего носителя! – вслух сказал я, и Разин удивленно посмотрел на меня.

Тишина. Потом голос произнес:

Деинсталляция возможна.

«Ну так отключись! Деинсталлируйся, или как это называется!»

Снова тишина, потом он уточнил:

Произвести денсталляцию только внешнего устройства «Сингулятор-Х121»?

Я посмотрел на Разина, а после на свою грудь. Конечно, этот доспех очень полезная штука и уже несколько раз спасал мне жизнь, но… Почему-то у меня было чувство: пока я ношу его, неприятности так и будут валиться на мою голову. Поэтому я сказал:

– Отключи все.

– С кем ты разговариваешь? – спросил Егор Разин.

Я не ответил – в голове загудело. Вспыхнула и сразу погасла световая модель, потом зачесалась грудь, да так сильно, что я буквально впился в нее ногтями. И ощутил под курткой шайбу генератора силовой брони, которая сама собой выпятилась из кожи.

Она отпала от меня, скатилась по животу, и я подхватил ее.

Затихающий шорох в голове. Знакомая вспышка темноты, потом – болезненные уколы на левой руке.

Я выпрямился, сбросил куртку и вытянул руку перед собой.

Длинный овальный лист бледно-желтого цвета, с тонкой трубкой на одном конце и тремя парами изогнутых когтей по краям, отпал.

На руке выступили шесть капелек крови. Вскочивший Разин попятился, изумленно глядя на меня. «Личинка» шмякнулась на череп с влажным хлопком. Вздрогнула, сморщилась, снова расправилась.

– Это оно? – прошептал Разин хрипло. – Эта вещь уничтожила пушки?

Я кивнул и бросил рядом генератор.

– А кругляш создает такой кокон из света… Силовую броню. Его надо приложить к груди, тогда он заработает. Сингулятор наденешь на руку, ты видел, где он был у меня. Потом включается система, услышишь голос в голове. Он вроде как все настраивает, но не сразу. Со временем разберешься, короче.