Цепной пес империи - Андрей Гудков

Я не стал ловить проезжавшую коляску и пошел пешком, любуясь городом. А город сегодня бурлил. По улицам бегали мальчишки, продававшие газеты и восторженно кричавшие во весь голос:

— Война!!! Император объявил войну!!! Началась война с Кунакским патриархатом!!!

Встревоженные люди охотно покупали прессу. По улицам уже носились гонцы, а в храмах звонили колокола. Все первожрецы поспешили провести молебны о скорой победе.

— Объявлена всеобщая мобилизация!!! Ассамблея дворян призвала дворян выполнить свой долг перед страной и императором!!! Совет магов призвал на военную службу магов и волшебников!!!

Империя впервые за последние сто лет вступала в полномасштабную войну. Аврелий не хотел этого делать, но выбора у него не осталось. Кунакцы практически начали войну с нами.

После убийства всех полукровок заговор был уничтожен. Но мятеж в Восточной области не погас. Бои шли всю весну и закончились всего несколько недель назад.

После разгрома мятежных полков Восточной армии под Риолом повстанцы раскололись. Военные были разгромлены и потеряли своего командира. Кочевники вернулись к своему излюбленному занятию — междоусобной резне. Старая аристократия из Аркаса начала требовать восстановления суверенной монархии, но, когда зашла речь о том, кто именно станет монархом, мнения кардинально разошлись. Оказалось, что даже самый захудалый потомок древних эмиров, султанов и беев имеет неоспоримые права на престол еще не существующего государства.

Война с ними не составила труда. Просто было долго гоняться за мелкими отрядами по степи. Военные первыми задумались о сдаче. Их только пугало то, что по законам их ждала смертная казнь. Но я поставил достаточно мягкие условия для сдачи в плен. Лишение всех званий и наград, десять лет каторги или пожизненное поселение в Северной области — для рядовых и пятнадцать лет каторги или пожизненное поселение в Северной области — для офицеров. Почти все выбирали пожизненное поселение в одном из городков Северной области.

С кочевниками было сложнее. Они легко сдавались в плен, но никак не хотели сдавать оружие. И еще сильнее они не хотели прекращать набеги на других кочевников.

Тяжелее всего пришлось с наведением порядка в южных провинциях Восточной области. Небольшие отряды ополченцев и аркасской аристократии не могли оказать сопротивления. Но мы столкнулись с полками регулярной кунакской армии. Они де-факто начали войну против нас, желая превратить южные провинции Восточной области в свою колонию с марионеточным правителем во главе.

Война грозила затянуться, но неожиданно для всех в самом Аркасе началось проимперское восстание. Жители Аркаса, как оказалось, не были такими уж горячими сторонниками восстановления «исконных традиций» и возвращения «старых добрых времен». Когда любой аристократ мог прямо на улице схватить любую понравившуюся девушку и сделать ее своей наложницей. Или проверить остроту меча на первом встречном простолюдине.

Аристократы Аркаса ничего не смогли сделать с собственным народом. Кунакцы растерялись. Одно дело помогать повстанцам, другое дело — начинать открытые военные действия. Командир кунакцев понимал, что в случае неудачи и начала войны он станет козлом отпущения.

Сами аристократы наперегонки посылали гонцов ко мне с предложением о сдаче. Вот только я ответил им отказом. Я был знаком с этим гадючником и дал жителям города вырезать многие старые роды Аркаса. И только потом разрешил Харальду занять его.

Кунакцы потом все же нашли какого-то аристократишку и объявили его законным правителем. Но в первом же бою инариты и дворянская гвардия наголову разгромили экспедиционный корпус кунакцев.

— Первая победа нашего флота!!! Героическая победа крейсера «Сапфир»!!! Капитан Малькольм утопил три корабля противника!!! — весело кричал пробегавший мимо меня мальчишка.

Я кинул ему крупную монету и взял газету. Как я и подумал, речь шла о внуке Реджинальда Малькольма. Он на крейсере атаковал эскадру кунакцев и утопил три корабля, после чего скрылся в утреннем тумане. Как говорят люди — яблоко от яблони.

После всего этого Аврелий принял решение начать войну. Она будет тяжелой для империи, но я не сомневался в нашей победе. В стране есть проблемы, но она сильна. А главное, в ней достаточно людей, готовых за нее сражаться. А у меня свой бой.

Я сложил с себя полномочия консула и покинул Восточную область. Моя работа там закончена. С остальным справятся Харальд, Лира, Рой и Тирион. Я рассчитался с Ричардом и своими людьми. Выполнил просьбу Корнелия, а также попрощался со всеми друзьями. В общем, я сделал все. Осталось только одно.

Я поднялся на третий этаж своего дома, зашел в большую пустую комнату и подошел к школьной доске на всю стену. Взял кусок мела и начал писать символы и рисовать знаки. Линии, символы, знаки, круги и все остальное сплетались в понятное только мне заклинание, занявшее всю немаленькую доску. В центре схемы была нарисована дверь.

Над этим заклинанием я работал всю весну. Обдумывал я его еще во время нашего перехода через перевал. После штурма Инар-лэ-Хардахейна я занялся им всерьез. И вот наконец оно готово.

Мне осталось нанести последние символы, когда в комнату зашел встревоженный Данте.

— Что ты задумал? — не здороваясь, спросил он.

— Ничего серьезного, просто кое-куда сходить, — рассеянно ответил я.

— Маэл, я серьезно.

— Так и я серьезно. Я хочу сходить и вернуть сестру Тириона.

— Ты в своем уме?!

— Не знаю, может быть… Может быть, что и нет, — задумчиво ответил я.

— Ты понимаешь, что это невозможно?!

— Вполне.

— Даже если она еще жива, в чем я лично сомневаюсь, как ты собрался попасть в Инферно?

— Я понял, как Тирион смог открыть провал, через который похитили Марию. Он сумел ослабить ткань реальности. Я могу сделать то же самое. А дальше дело техники. Даже небольшого усилия хватит для открытия прямого прохода. Этот проход сразу же сам закроется. Но мне много времени не надо.

— Это безумие, Маэл, — пораженно прошептал Данте, взглядом ища ошибку в моих расчетах. — Даже если это правильно. Как ты собираешься выжить в аду?

— Я поверил в твою теорию о том, что между миром демонов и нашим миром нет принципиальной разницы. И там и там должны действовать одни и те же законы физики.

— Да я сам в это не верю! — вспылил Данте. — Знаешь, как я эту книгу написал? Как член Совета магов я должен был опубликовать исследование. И вот однажды в перерыве между пьяными гулянками, мучаясь от похмелья и леча его абсентом, я написал эту книгу.

— У всех ученых свои методы, — невозмутимо пожал я плечами. — Я в тебя верю, Данте.

— Маэл, есть более легкие способы покончить жизнь самоубийством.

— Возможно, — согласился я. — Но я не ищу легких путей.

— А как же страна? У нас, если ты вдруг не знаешь, началась война! Ты нужен империи, Маэл!