Цепной пес империи - Андрей Гудков

Посреди развалин Инар-лэ-Хардахейна сновали разные твари, имевшие мало общего с обычными животными. Один их вид мог до смерти напугать обычного человека. Никаких укреплений видно не было. Впрочем, зачем они демонам?

Тирион бесшумно развернулся и пополз обратно. В укромной ложбине его дожидались другие разведчики. Они незаметно прошмыгнули между блуждающими демонами и поспешили вернуться к отряду.

После отбоя лагерь быстро затих. Люди готовились к бою. Писали последние письма. В очередной раз проверяли оружие. Все как обычно. Цель тяжелого похода была достигнута. Проклятый храм Инар-лэ-Хардахейн был в нескольких часах пути от нас.

Переход от гор до самого храма не составил труда. Инариты смогли достать достаточно провианта и фуража. Не так много, как нам бы хотелось, но голодать не пришлось. Все раненые встали в строй.

Нам никто не препятствовал. Все люди в этой области уже были мертвы, и мятежники, и простые жители. Враг не ожидал, что мы перейдем перевал, и поэтому нас никто здесь не ждал.

Я безо всяких заклинаний чувствовал, что полукровки готовятся открыть врата. И знал, что мы едва успели. Но мы успели, а остальное не имеет значения.

Я стоял возле палатки и смотрел на темное небо. Из-за горизонта вставала полная луна, и ее серебряный свет залил степь. Чистый белый снег рассеивал лунный свет, и было очень светло. Легкий ветерок трепал палатки и знамена.

— Не спится?

Я повернулся, ко мне подошел Харальд.

— Нет, не спится.

— Мне тоже, — вздохнул он. — Не передумал?

— Нет. Нападем на рассвете.

— Тирион вернулся из разведки. Все как ты и говорил. В развалинах полно демонов.

— Они почти закончили ритуал. Все решится завтра.

Я все-таки вернулся в палатку. Не спать, а медитировать. Заодно я послал послание Данте и отцу. Но ответ получить уже не успею. При всех своих преимуществах магическая связь медленнее телеграфной. Остается только надеяться, что они успеют выполнить свою часть плана.

Потом я очистил сознание от всех мыслей и погрузился в транс. Вокруг меня вились в причудливом танце невидимые глазу духи. Я чувствовал тонкие нити реальности и потоки силы. А еще я чувствовал дрожь мира, почуявшего опасность. Потоки силы смещались и закручивались в водовороте вокруг храма. По тонким нитям в ткани реальности пробегали волны. Люди и животные чувствовали их и беспокоились, не понимая причины.

Я беззвучно обратился к окружающему меня миру, к стихии воздуха и попросил помощи. И мир ответил. Я словно парил высоко над степью и видел, как огромные массы воздуха пришли в движение. Стихийные духи готовились к бою. Видел я и демонов, защищающихся от враждебного им мира множеством щитов.

Это и был один из моих козырей, про которые я говорил Арье. Стихии могут дать тебе огромную силу. Но их нельзя призвать просто так. Только в исключительных случаях стихия сама может прийти тебе на помощь.

Но нужно именно попросить о помощи. А это умеют немногие. Немногие могут стать частью мира, слиться со своей стихией и подчиниться ее желаниям. Потому что это наивысшая стихийная магия.

Из лагеря мы выступили посреди ночи с таким расчетом, чтобы оказаться возле храма на рассвете. Солдаты шли быстро и без особого волнения. Они все были опытными бойцами. Все понимали, ради чего идут в бой. Так что дезертиров и уклонистов не было.

Последние километры мы прошли по выжженной пустоши. Инариты сказали, что эта пустошь всегда была здесь. И я знал почему. В давние времена сами боги сокрушили Инар-лэ-Хардахейн, и земля здесь еще помнила их ярость.

Демоны заметили нас, но не попытались напасть. Так что мы спокойно приступили к последним приготовлениям перед боем. Полки расходились полукольцом и перестраивались для сражения. Налаживалась связь между подразделениями, а в укрытой ложбине наскоро был развернут командный пункт.

Небо потихоньку светлело. Готовились к бою и волшебники. Они собирали силы, плели атакующие заклинания и закрывали войска щитами. Арья с моей помощью начертила сложную фигуру и теперь, сидя в ее центре, ждала только приказа.

Готовился и я. Воздух дрожал от собравшейся силы. Стихийные духи ждали приказа, чтобы обрушить всю мощь стихии воздуха на демонов.

— Почему они нас не атакуют? — напряженно спросил Кобек. — Я бы никогда не дал армии противника спокойно развернуться перед своими позициями.

— Им нет смысла, — пожал я плечами. — И это не обычная армия. Они не умеют воевать в привычном смысле этого слова. Они умеют накидываться толпой на людей. Поэтому полукровки ждут, когда мы войдем в лабиринты храма.

— Сюда хотя бы пару пушек, — досадливо вздохнул Харальд. — Или мортир.

— Ничего бы это не дало, — отмахнулся я, глядя на множество щитов, прикрывавших развалины.

— Какой у нас план? — спросил Ричард.

— Атакуем с одной стороны. Главное, пробиться к центру. Внутрь пойду только я со своими людьми. Остальные должны будут окружить здание и не дать демонам ударить нам в спину. Прикрывать друг друга и не бояться. Эти кошмарные твари умирают не хуже обычных зверей. Атакуем ровно на рассвете.

Офицеры стояли, задумчиво глядя на храм и снующих в нем демонов. Они боялись боя с демонами, потому что не представляли, что это за противник.

— Господа офицеры, — обратился я к ним, — все вы знаете, что поставлено на кон. Наш враг силен и опасен, но выбора у нас нет, а подкрепления не будет. Мы идем в бой не за императора или амбиции его советников. Мы идем в бой ради страны, ради ее народа. Мы военные. В мирное время нас клянут кровавыми убийцами, недалекими солдафонами, цепными псами империи. Пускай. Ведь мы для того и сражаемся, чтобы было это самое мирное время и были люди, не бравшие в руки оружия. Я надеюсь на вас, офицеры.

— Я не офицер, — сухо возразил Тейгар-кан.

— Пока нет, — согласился я. — Но когда доберемся до Риола, тебе присвоят офицерское звание.

— Ладно, судари. Потрудимся, — весело закончил за меня Кобек. — А вечером я проставляюсь.

Офицеры, весело покивав для приличия, пошли к своим полкам. А я повернулся и зашел в поставленный для меня шатер. Там был только небольшой походный столик, на котором лежала моя шпага. Я достал шпагу из ножен и воткнул в землю, а сам опустился на одно колено.

Внезапно я понял, что зазубренные наизусть слова молитвы куда-то делись из моей головы. В растерянности я смотрел на эфес шпаги и пытался вспомнить хоть одну подходящую молитву.

Шеала, моя покровительница, была в числе тех, кто разрушал Инар-лэ-Хардахейн. Она оберегала целый народ, живший южнее этих мест, и щедро делилась своей силой с людьми. Этот народ давно сгинул в вихре времен. Смешался с другими и забыл свою веру и традиции. От него остался один-единственный род — Лебовские.