Последняя Осень: Возвращение - Сергей Савельев

-Как пожелаешь – Бакх вытащил из ножен один из мечей, выставив его вперед.

Покалеченный, в последний миг своего жизни преодолевая боль в колене, бросился прямо на меч Бакха. Тот вошел снизу вверх, с правой руки. Командир налетчиков крепко держал умирающего левой, пока тот не обмяк. Под одобрительные крики непоколебимого воина уложили на солому, закрыли глаза, да так и оставили… Погребальный костер получился своеобразный – в форме амбара. Вместе с ним загорелись соседние постройки, пламя стало перекидываться на всю улицу. Местные бросились тушить пожар, и им стало резко не до налетчиков, уходивших полями.

Прежнее место сбора обошли стороной – стало видно, что там теперь хозяйничает лишь воронье и поднимается густой черный дым. К броду соваться не стоило тоже – если насевшее ополчение опрокинуло четыреста налётчиков, заставив их отступить, то сотню с лишним, среди которых были раненые, они прожуют, да выплюнут. Отряд и так заметно поредел, и Бакх уже раздумывал, как бы набрать еще людей из отдельных банд – пока Посредник мертв, он сможет легко под шумок набрать парней побольше, может даже найдя знакомого вербовщика на территории занятого Фахро или Южных городов…

Шли буквально местами боевой славы – Бакх и его отряд двигался теми же тропами, что и прошлым летом. Там будет одно безлюдное местечко, а рядом с ним – небольшая отмель из нанесенного ила, по которой можно перебраться в одно известное им место, где еще три десятка сопляков из пополнения остались стеречь схрон. А Урс? Урс или уже ушел, либо тоже станет кормом для ворон – ближайшие несколько дней командира отряда — это будет волновать меньше всего.

Ополченцы были не только отважны - но и, что немаловажно, сметливы. Рейдерам оказалось невдомек, почему вдруг понтон оказался без охраны, решив, что это обычная сельская безалаберность и ближе к утру все часовые отправились на боковую. Налетчики навели переправу, зажгли факелы, приглашая гостей с того берега. Быстрым шагом две сотни стюрангардских кнехтов – с арбалетами, алебардами и павезами, двинулись по надежному, казалось, мосту. Только вот те же работяги, что над этой переправой трудились – также ее и подпортили в паре мест. Полсотни кнехтов, все еще осторожничая, прошли через мост, а остальные двинулись через него всей массой, как вдруг несколько досок хрустнули, прогнулись, а потом холодная вода приняла не менее полусотни опытных воинов Стюрангарда. Одни бросились назад, другие, напротив, на противоположный берег. Когда все строение ушло вниз по течению, появились местные – поднимались, словно из-под земли, мантилеты, тут же вставали за них стрелки, перекликались на опушках щитоносцы, копейщики – да и просто селяне, готовые хоть с вилами, хоть с ухватом защищать свой дом.

Единственным спасением оказались щиты Стюрангардских кнехтов- за ними и прятались угодившие в западню от стрел и камней. Вылазки приводили лишь к потерям – едва они пытались прогнать стайку назойливых пращников, атаковав их в ближнем бою, как те разбегались в разные стороны, увлекая налетчиков и кнехтов за собой. От дальнейшего продвижения отговаривал десяток рейдеров в сотне шагов – едва они слишком отдалились, как их буквально забила разъяренная толпа мужиков, да так и оставила, лежать, в назидание.

Тем не менее, дубина народного гнева не спешила нанести решительный удар, и была надежда, что к ним придет помощь, однако…

Подмогу, на которую они так уповали, еще бОльшее число ополченцев гнало перед собой. Ни Посредника, ни Урса видно не было, как и значительного числа налетчиков. Однако те, что остались, не растерялись, отправились на соединение с отрядом у брода, где неформальным Лидером стал сотник налетчиков Карась. Теперь, быть может, получится отойти вниз по течению, найти место поуже, а там удастся уйти от неопытных недругов.

Увы, подоспевшей подмоге сама требовалась помощь – многие рейдеры были напуганы, судорожно, шепотом рассказывали что-то об адском пламени, что вдруг полыхнуло позади их строя… Что это было, и зачем Посредник брал с собой тех странных людей – теперь, возможно, одним лишь богам известно.

Арн—дейлцы же, напротив, времени зря не теряли - вдруг все пришло в движение. Вперед понесли крестьяне мантилеты, за ними встали воины с длинными жердями, а сверху продолжал сыпать дождь из камней и стрел…

- Шаг! Давим! – Доносилось из строя ополченцев.

-Шаг! Стоим!

- Коли! Давим!

-Ровнее, как нас городские учили, а ну-ка!

Команды раздавались наперебой, унося слова вверх и вниз по реке. Масса крестьян, что посещала город и предместья совсем не ради развлечения, сейчас превратилась в грозную силу – особенно имея все нарастающий численный перевес.

Кто-то из налетчиков не выдерживал, прыгал в воду – их оттуда вскоре, окоченевших, вылавливали. Рейдеров убивали сразу, кнехтов избавляли от их не самого плохого снаряжения, после чего крепко связывали – либо полагая, что за них потом получат выкуп, либо ценные сведения. С другой стороны – это были не душегубы-рейдеры, и просто так понапрасну губить их не решались.

План Стюрангарда провалился с треском еще тогда, когда был раскрыт. Но важнее было, что именно местные ополченцы безжалостно расправляются с врагом. Теперь они увидят кровь на своем оружии, почувствуют вкус небольшой, но победы - и в другой раз не дрогнут. Расскажут они своим друзьям эту быль, что создавалась сейчас под крики раненых и умирающих, под размеренный, дружный грохот ударов. Пройдет совсем немного времени, прежде чем быль станет легендой – от чего, пожалуй, только выиграет.

За действом наблюдали два человека – пожилые мужчины – каждый довольствовался кольчугой, мечом в простых ножнах, да лошадью. Простовато, но это восполняли щегольские береты с перьями, что им даровал Майсфельд, и теперь надетые по данном случаю.

-Как их Светлость сказал, кто мы, Войт?

- Олдермены – ответил ему дородный мужчина, пытавшийся раскурить трубку.

- А были старостами…

- Я был неплохим старостой – хозяйство держал в порядке. Надеюсь, смогу проследить и за нашими молодчиками и их сбруей, чтобы в порядке была.

- Не могу похвастаться тем же…

- Брось, Ундвик. Сберег деревню под пятой Аррена, потом и наши помогли.

- Мне стыдно… Стыдно, что я до последнего не считал их… нашими. – Постаревший мужчина стыдливо отвернулся. Думал ли я меньше год назад, что буду на этом месте?

- Ты уже многое сделал. Твой удар… Точнее, несколько ударов, буквально перевернули историю.

- Да и не воин я… Да, людей я собрал, но как вспомню, как я того, в желтой