Колдун и кристалл - Стивен Кинг

– Я принесла ей дрова. – И Сюзан замолчала. Роланд посмотрелна Катберта – тот пожал плечами. Ален всплеснул руками. Роланд вновь подумал отом, чтобы уступить ему право задавать вопросы, но решил, что еще не время.

– Сейчас не будем говорить о дровах и о том, что произошлораньше. Возможно, мы поговорим об этом позже, но не сейчас. Что произошло,когда ты уходила? Что она сказала тебе насчет волос?

– Нашептала в ухо. И у нее был Иисус-Человек.

– Прошептала что?

– Я не знаю. Эта часть – розовая.

Вот тут Роланд кивнул Алену. Юноша, прикусив губу, выступилвперед. На его лице отражался испуг, но когда он взял руки Сюзан в свои, голосего зазвучал ровно и успокаивающе.

– Сюзан? Я – Ален Джонс. Ты меня знаешь?

– Да… ты еще и Ричард Стокуорт.

– Что прошептала Риа тебе на ухо? Она нахмурилась, бровисошлись у переносицы:

– Не вижу. Все розовое.

– Тебе не надо видеть. Видеть мы тебя не просим. Закройглаза, чтобы ты совсем не могла видеть.

– Они закрыты, – ответила Сюзан тоном капризного ребенка.

Она испугана, подумал Роланд. Хотел остановить Алена,разбудить Сюзан, но сдержался.

– Те глаза, что внутри. Те, что выглядывают из памяти.Закрой их, Сюзан. Закрой ради памяти твоего отца и скажи мне не то, что тывидишь, а что слышишь. Скажи мне, что она сказала.

Тут глаза на лице открылись, в то время как закрылись другиеглаза, в ее памяти. Она смотрела на Роланда, сквозь Роланда, глазами древнейстатуи. Роланд едва сумел подавить крик.

– Ты стояла у порога, Сюзан? – спросил Ален.

– Да, Мы обе стояли.

– Вернись туда вновь.

– Да. – Сонный голос. Слабый, но четкий. – Даже с закрытымиглазами я могу видеть свет луны. Она большая, как грейпфрут.

Это грейпфрут вспомнились Роланду слова отца. Я имею в видурозовый.

– И что ты слышишь? Что она говорит?

– Нет, говорю я. – Вновь капризные интонации.

– Сначала говорю я, Ален. Я говорю: «Наши дела закончены?» Аона отвечает: «Ну, пожалуй, осталась разве что самая малость». А потом… потом…

Ален сжал ее руки, воспользовавшись своим даром, посылая егона помощь Сюзан. Она попыталась вырваться, но он ее не отпустил.

– Что? Что потом?

– У нее маленький серебряный медальон.

– Да?

– Она наклоняется ближе и спрашивает, слышу ли я ее. Ячувствую ее дыхание. От нее воняет чесноком. И какой-то другой гадостью. – ЛицоСюзан перекосило от отвращения. Я говорю, что слышу ее. Теперь я могу видеть. Явижу серебряный медальон.

– Очень хорошо, Сюзан. Что еще ты видишь?

– Риа. Выглядит она, как череп в лунном свете. Череп сволосами.

– О боги, – прошептал Катберт, обхватив себя руками.

– Она говорит, что я должна слушать. Я говорю, что слушаю.Она говорит, что я должна выполнять ее указания. Я говорю, что буду выполнятьее указания. Она говорит: «Да, так и надо, будь хорошей девочкой». Она гладитмои волосы. Все время. Мою косу. – Рука Сюзан медленно, как у лунатика,поднялась (вместе с рукой Алена, который ее не отпускал), коснулась белокурыхволос. – А потом она говорит мне, что я должна сделать после того, как потеряюдевственность. «Подожди, – говорит она, – пока он заснет рядом с тобой, а потомсрежь волосы со своей головы. Все до единого. До самой кожи».

Юноши в ужасе смотрели на Сюзан, потому что заговорила онавизгливым голосом ведьмы с Кооса. Даже лицом, за исключением широко раскрытых,ничего не видящих глаз, она стала похожа на старую каргу.

– Срежь их все, девочка, каждый похотливый волосок, ивернись к нему такой же лысой, как вышла из чрева матери! Посмотрим,понравишься ли ты ему такая!

Сюзан замолчала. Ален повернулся к Роланду. Его лицопобледнело как полотно. Губы дрожали, но он крепко держал Сюзан за руки.

– Почему луна розовая? – спросил Роланд. – Почему тывспомнила розовую луну?

– Это ее шар, – тут же ответила Сюзан. – Она держит его подкроватью, держит именно там. Она не знает, что я его видела.

– Ты уверена?

– Да. Она бы убила меня, если б знала. – Сюзан засмеялась,повергнув их в ужас. – У Риа под кроватью луна в ящике.

– Розовая луна.

– Да.

– Под ее кроватью.

– Да. – На этот раз Сюзан освободилась от рук Алена. Описалаими круг, а затем на мгновение ее лицо исказила гримаса алчности. – Я бы хотелаиметь такую, Роланд. Очень хотела. Красивая луна! Я видела ее, когда онапослала меня за дровами. Через окно Она выглядела… молодой. – И опять, – Я быхотела иметь такую.

– Нет… тебе она ни к чему. Но она у нее под кроватью?

– Да, в тайнике, который она открывает с помощью магии.

– У нее часть Радуги Мейрлина, – прошептал Катберт. – У этойстарой суки розовый шар, о котором говорил нам твой отец… неудивительно, чтоона знает все.

– Нужно ли нам узнать что-то еще? – спросил Ален. – У неепохолодели руки. Мы забрались очень глубоко. Пока все в порядке, но…

– Я думаю, мы узнали все, что хотели. – Сказать ей, чтобыона все забыла?

Роланд без промедления мотнул головой – они ка-тет, у нихнет друг от друга тайн. Коснулся пальцев Сюзан. Да, очень холодные.

– Сюзан?

– Да, дорогой.

– Я сейчас произнесу стишок. Когда я закончу, ты будешьпомнить все, как и в прошлый раз. Хорошо?

С улыбкой она закрыла глаза:

– Рыбки и птички, медведи и зайки…

Улыбаясь, Роланд закончил за нее:

– Исполнят любое желанье твое.

Ее глаза открылись. Она улыбнулась.

– Ты. – Она поцеловала его – Ты со мной, Роланд. Ты со мной,любовь моя.

Не в силах сдержать себя, Роланд заключил ее в объятия.

Катберт отвернулся Ален уставился на сапоги, откашлялся.