Злые чары Синей Луны - Саймон Грин

– Сэр Вивиан! – неуверенно произнесла королева Фелиция. – Кто эта... особа?

Хеллстром взглянул в спокойное полупрозрачное лицо. Владычица кивнула. Главнокомандующий встал и повернулся к трону.

– Это Владычица Озера, ваше величество. Силы природы, собравшиеся вокруг призрака умершей женщины. Она – дух страны, наша древняя мать, обитающая в сырой земле, сила, которая заставляет расти деревья и травы и питает всех нас.

Шаман медленно двинулся вперед. Надменность исчезла с его лица. Владычица повернулась к нему, и он резко остановился, вглядываясь в ее лицо и не в силах подойти ближе.

– Боже правый... – негромко произнес король Иоанн. – Это же ты, Элеанора...

Изумленный шепот прокатился по тронному залу.

– Королева Элеанора? – переспросил Чанс.

– Мама? – произнес Хок.

– Да, – ответила Владычица. Голос ее звучал, как искрящийся на солнце ручеек, а улыбка осеняла благословением. – Я была ею... Элеанора умерла очень давно, и то, что осталось от древнего Переходного Существа по имени Владычица Озера слилось с ее умирающей душой, чтобы она могла продолжить существование. Теперь я – последнее Переходное Существо в мире людей. С исчезновением Грезы я постепенно растаю – вместе с уходящей магией.

– Мама... – повторил Хок. Он двинулся к ней. Владычица остановила его ласковым, но непререкаемым взором.

– Твоя мать умерла, Руперт. Я теперь Владычица Озера. Дух страны. Я помню тебя, но должна быть матерью для всех. – Она снова перевела взгляд на Шамана, и он затрясся. – Я пришла судить тебя, король Иоанн. У кого на это больше прав, чем у женщины, которая была твоей женой, королевой для короля, матерью убитого тобой человека?

Отшельник рухнул перед ней на колени. По лицу его катились слезы, прочерчивая широкие борозды в глине и синей краске.

– О Господи, Элеанора! Я убил нашего сына! И тебя убил – своей ревностью. И, наверное, убил все, что было хорошего и достойного во мне самом. Я – не тот, кого ты знала, Элеанора, не тот, за кого ты вышла замуж! На моих руках столько крови, что их не отмыть всем водам мира.

– Это уж мне решать, – молвила Владычица Озера. – Примешь ли ты мой приговор, Иоанн?

– Я живьем вырву себе сердце и отдам его тебе, – сказал Шаман. – Делай, что должна, Элеанора.

– Ты совершил ужасное преступление, Иоанн. Успокоение приговора и бальзам наказания – не для тебя. Я забираю тебя. Ты будешь спать в земле, в моих объятиях, и не проснешься, пока не возникнет потребность в тебе. Чтобы в последний раз спасти страну и себя самого.

– Возместить ущерб, – проговорил Шаман. – На самом деле я только этого и хотел. Я так устал, Элеанора.

– Иди ко мне, любовь моя, – позвала хозяйка вод. – И усни вековым сном.

Шаман поднялся с колен и медленно огляделся. Он кивнул сидящей на троне Фелиции и Ламенту, стоящему рядом с ней.

– Храните страну, король с королевой. С вами мое благословение, хоть я и не уверен, что оно представляет какую-то ценность. – Он повернулся к Хоку. – До свидания, Руперт. Надо быть мудрым человеком, чтобы понять, что не годишься в короли, и сильным, чтобы уйти. Я всегда гордился тобой, сынок. И тобой, Джулия. Ты стала мне как дочь, которой у меня никогда не было. Прикрывай ему спину и постарайся сделать так, чтобы он поменьше ввязывался в неприятности. – Иоанн обернулся к Сенешалю. – Один последний дар и приказ тебе, мой верный слуга. Проведай свою бабку, Ночную Ведьму. Она сейчас Мать Ведунья в Академии Лунных Сестер.

По тронному залу прокатился вздох ужаса. Не испугалась только Тиффани. Иоанн улыбнулся.

– После окончания Долгой ночи Ночная Ведьма основала Академию. Я всегда знал об этом, но помалкивал. Каждый имеет право сам найти для себя искупление. Мне подумалось, что следует сообщить тебе об этом, Сенешаль, прежде чем я уйду. Семейные узы бесценны... Я готов, Элеанора.

Владычица протянула ему руки, из них фонтанами брызнула вода.

– Первый Лесной король был женат на Владычице Озера. Истинный брак между страной и королем. Теперь Собор вернулся, замок восстановлен, и все вернулось на круги своя.

Король Иоанн вошел в объятия Владычицы Озера, ее текучее тело сомкнулось вокруг него, смывая маску Шамана по мере того, как он растворялся в ней. Владычица в последний раз улыбнулась всем вокруг... и особенно – сэру Вивиану. А затем ее водяная фигура взорвалась, превратившись в туман из крохотных капелек, которые повисели в воздухе и испарились. Шаман и Владычица Озера, король Иоанн и королева Элеанора ушли, и многие годы с тех пор никто не видел их.

– Нам с Изабель тоже пора, – произнес Хок после приличествующей случаю паузы. – Мы сделали все, за чем приехали сюда. Больше никому не нужно знать, кто настоящий убийца Харальда. Это только усложнит дело. Валите все на Магуса. Все равно ему никто не доверял.

– Вы могли бы остаться, – внезапно предложил Ламент. – Трон по праву престолонаследия ваш. Фелиция и я уйдем ради короля Руперта и королевы Джулии.

– Да, – поддержала Фелиция. – Кто мы такие, в конце концов, чтобы тягаться с легендарными героями?

Фишер мельком поймала ее взгляд. Энтузиазма королеве явно недоставало.

– Нет, – ласково ответила она. – Мы давным-давно могли надеть короны, если б захотели.

– Я всегда знал, что сделан не из того теста, из какого лепят королей, – добавил Хок. – И всегда опасался, что отцовское наследие проснется и во мне. У вас это получится гораздо лучше, король Джерико.

– Все равно – оставайтесь, капитаны Хок и Фишер.

– Нет. Меня все время будет тянуть вмешаться. Лесному королевству важно начать с чистого листа, без напоминаний о бурном прошлом. Правда о нас скоро распространится, а я никогда не чувствовал себя уютно в роли легендарного героя.

– Верно, – подтвердила Фишер. – Приходится все время следить за речью.

Герцог Арлик неловко откашлялся и шагнул вперед. Фишер повернулась к нему.

– Я был не прав, – решительно произнес Старлайт. – Очень немногие слышали от меня эти слова. Прости меня, Джулия.

– За то, что твои люди избили нас до полусмерти, или за то, что отправил меня умирать в драконьей пещере тринадцать лет назад? – ледяным тоном уточнила Фишер.

– Я думал, что должен подать пример. Ты великолепно справилась, Джулия. Можешь вернуться со мной обратно в Герцогство под горой.

– Нет. Мы через неделю вцепимся друг другу в глотки. Мы слишком похожи, чтобы ужиться.

– Да, – согласился герцог. – Что есть, то есть. Ты всегда была дочерью своего отца.

Фишер взглянула на восседающую на троне Фелицию.

– Что ж, Флисс...

– Ну, Джульс... Приятно снова видеть тебя блондинкой. Черный никогда тебе не шел.

– Присматривай за нашим папенькой.