Желание жить - Наталья Савицкая

– Что это с ней? – поинтересовалась я, рассматривая метаморфозы, происходящие прямо на моих глазах.

– Меньше надо было язык распускать, – хмыкнул кот. – Сказал, что интим не предлагать, и вообще, старые кошелки не в твоем вкусе…

Я хихикнула, но все же всерьез задумалась о вреде пьянства. А тем временем на экране…

– Я по другому поводу, – чуть пошатнувшись, процедила дамочка. – Мне нужно сообщить вам что-то важное…

– Так запишитесь на аудиенцию, – послышался мой легкомысленный голос. Правда, в нем сквозила настороженность. Так, если и тогда мне не нравилось, то сейчас подавно…

– Это не терпит отлагательства, – отрезала женщина и плавно откинула волосы с плеча за спину. – Кстати, я Коссана…

– Хорошо, что не Кассандра, – проворчал мой голос.

Тут Барон расхохотался. Коссана недоуменно посмотрела по сторонам и удивленно воззрилась на меня.

– Э! Родной мой, так ты меня выдашь! – возопила я, подскакивая на месте. – Давай при… оборотнях и прочих ты будешь держать себя в лапах и молчать в тряпочку!

– Не сдержался, – повинился кот. – А с именем ты в самую точку…

– Так мы поговорим?

– Хорошо. – Теперь в моем голосе слышалась обреченность.

Картинка пришла в движение. Судя по всему, мы шли к выходу из зала. Коридор. Поклоны полусонных стражников. Наконец мы вошли в небольшую комнатку с уютными креслами.

– Что вы хотели сказать? Давайте быстрее…

– Мне нужна ваша помощь! – страстно заговорила дамочка. – Миру нужна ваша помощь!

– Здрасьте, приехали. – Похоже, та я была не на шутку ошеломлена. – Это что, по сценарию так положено? Как в новый мир, так сразу и квест?

– К слову, о длинном языке, – ехидно посмотрел на меня Барон.

Я почувствовала, что краснею.

– Я-то пьяным был! А ты всегда в трезвом рассудке! – защищалась я, но понимала, что сама виновата.

– Но только вы можете помочь! – взмолилась Коссана. – Только вы знаете Уничтожителей.

– По-моему, вы ошиблись адресом, – убежденно произнес красивый ангельский голосок, в котором в то же время сквозила насмешка. – Я не справочное бюро. И никаких Уничтожителей не знаю. Ищите других идиотов на роль спасителей. А я собираюсь жить…

– Пожалуйста, хоть выслушайте меня…

– А оно мне надо? – Узнаю свою любимую тактику. Лучшая беда та, что случилась не с тобой. – Тем более что я действительно не знаю ваших чудиков.

– Уничтожители, – тихо проговорила Коссана. – Они были богами, но потом решили, что наш мир им не нужен. Теперь они открыли печать хаоса, что уничтожит мир…

– Ну так закройте ее.

– Если бы это было так просто, – горько усмехнулась женщина и посмотрела в сторону. – К сожалению, печать хаоса закроется только под руками самих Уничтожителей.

– Ну а я то тут при чем? – Даже я настоящая… ий, а не тот, что на экране, был искренне удивлен. – Ищите своих разрушителей и тащите их за шкварник к печати…

– Никто не знает, как их найти, – покачала головой Коссана.

Тут все вновь закрылось рукавом рубашки. Стали слышны только отголоски слов, переросшие в крики.

– Жалкий эгоист! – вновь появилась Коссана. – Только ты можешь спасти мир… и мне жаль, что это так. Жаль, что избранником не стал кто-то более достойный…

– А мне-то как жаль, – совершенно искренне произнес я. – Было крайне неприятно говорить с вами… До нескорой встречи.

И мой двойник быстро вышел из комнаты, оставив позади совершенно растерянную женщину.

– А что она говорила до этого? – Я жадно впилась в кубический экран. Но теперь там только промелькивали пышные платья придворных дам. Похоже, я вернулся на бал.

– Что ты мерзкий ублюдок, недостойный… – воодушевился Барон.

– Стоп! Этого не надо. Давай по существу. Она говорила, по каким признакам определили именно меня? – остановила я разошедшегося кота.

– Пророчество, – качнул головой Барон и развел лапами. – А ты чего ожидал?

– Да, собственно, ничего, – вздохнула я. – Все, пора на тренировку.

– А спасение мира? – ехидно поинтересовался кот.

– А оно мне надо? – повторила я свои же собственные слова, вставая с кресла и подходя к зеркалу. – Я только собрался жить! Сложить голову, поверив словам сумасшедшей фанатички, – вот уж удовольствие.

– И тебе совершенно не жалко всех тех, кто населяет этот мир? – притворно удивился Барон, тем не менее одобряя мою тактику невмешательства.

– Это не Земля, – качнул головой золотоволосый парень в зеркале, поправляя рубашку и в точности повторяя мои движения. – Здесь и свои герои имеются.

– Имеются, но, видать, поумнели, раз не прутся незнамо куда, неизвестно зачем, – согласился Барон.

– Вот-вот. – Я в последний раз огляделась… лся (пора привыкать называть себя в мужском роде даже мысленно) и вышел из комнаты. – Тем более что мне не за кого, собственно, рисковать…

– Разве что за себя, – буркнул Барон и замолчал, благо мы были в коридоре.

– О! Шиальд! – вылетела мне навстречу Кайра. – А я как раз тебя ищу. Вартар уже нервничает, ты обычно не опаздываешь на тренировки…

– Так получилось. – Я виновато развел руками. – Надо было меньше пить…

– С этим я могу тебе помочь, – довольно прищурилась сестричка. Потом положила прохладную ладонь на мой горячий лоб. – Вот! Должно помочь. А теперь торопись…

– Спасибо! – Я с облегчением почувствовала, как боль унимается. – Все, пока…

– Беги уже, – рассмеялась целительница.

Я послушалась… лся… боже! когда я привыкну?!. и припустил во весь дух. Вартар уже недовольно постукивал ногой, прислонившись к стене замкнутого круглого зала, страдающего отсутствием окон и мебели.

– Ты опоздал, – холодно заметил он.

Я мысленно хмыкнул. Все больше и больше различий между мной и Шиальдом. Я всегда и всюду опаздывала.

– Начнем!

– Хорошо. Оборачиваться?

Учитель кивнул.

Я сосредоточилась и обратилась к памяти и рефлексам Шиальда. Тело отреагировало знакомо-незнакомой дрожью и жаром. Кости быстро и привычно изменялись, становясь более гибкими. Мышцы наращивались в нужных местах, а кожа покрывалась мехом… только почему-то не черным, а огненно-золотистым.

– Мряв? – Молодой леопард с мягким золотистым мехом, поблескивающим огненными язычками, изумленно плюхнулся на зад, рассматривая свои мощные лапы. Гм, то, что я кот, это я знал, но что окрас сменится!!! Вот и Вартар стоит с выпученными глазами. – Что за хрень?