Инсептер - Анастасия Феоктистова

В класс Леша влетел со звонком. Почти все парты в конце кабинета остались пустыми, но Леша выбрал последнюю. Он посчитал по головам – шестнадцать человек. Лариса сидела у окна рядом с незнакомой девочкой. Вместо рюкзака на ее стуле висела холщовая сумка с логотипом продуктового магазина, и когда Леша появился в классе, Лариса даже не повернулась.

– Встать.

От властного голоса Леша вздрогнул и не сразу понял, что все повскакивали со своих мест, как по команде. В кабинет зашел невысокий мужчина в льняном пиджаке. Да и сам он был весь таким же неярким, под цвет костюма. Волосы не темные и не светлые, а так – не поймешь. Глаза бледно-голубые, чуть выпуклые. И пухлые, детские губы, делавшие его похожим на обиженного мальчишку. «И как этот пупсик может так командовать, – подумал Леша, исподлобья разглядывая нового учителя. – Нашелся полковник».

Учитель окинул взглядом класс, задержавшись на бюсте Пушкина в углу кабинета, словно и тот был его учеником. Великий поэт остался бесстрастным.

– Вас шестнадцать, – сказал учитель недовольно. – Много. Должно было быть пятнадцать. Садитесь.

Класс сел почти бесшумно. Леша не выдержал и фыркнул. «Много! Даже в его кипрской школе было двадцать человек в классе, а в прошлой московской – все тридцать два».

– Меня зовут Игорь Владимирович Чубыкин. Я ваш классный руководитель и учитель русского и литературы, – он написал свое имя на доске мелким неразборчивым почерком. – Вы должны постараться, девятый «А», чтобы заслужить мое расположение.

Леша фыркнул еще раз. Вот еще, нужно ему уважение толстогубого мужика!

– Я вижу, – произнес Чубыкин всё тем же командирским тоном. – Вы не рады такому приему. Думали, будут тут с вас, гениев-отличников, пылинки сдувать? Запомните, есть минимум сто человек, мечтающих занять ваше теплое место.

«Теплое! Я бы сказал, адски горячее», – подумал Леша.

– В конце года класс с худшими показателями успеваемости в параллели соскребает остатки еды на кухне первого сентября. А лучшие ученики ездят в Питер на каникулах. Это закон жизни: одни зарабатывают на жизнь умом, те, кто не может – руками. Хотя, – он еще раз пристально оглядел класс, стараясь встретиться глазами с каждым, – я вижу, кому-то здесь не привыкать к простому пролетарскому труду. Встаньте. Да, вы, – он указал на вторую парту у окна.

Лариса нехотя поднялась.

– Ваше имя.

– Лариса Бойко.

– И откуда вы приехали, Лариса?

– Из Донецка.

– Как вы думаете, вы заслужили место в этой школе? – Чубыкин облизнул пухлые губы. – Как думаете, не зря приехали?

– Думаю, не зря, – ответила она тихо, но уверенно.

– Сядьте. Кто-то в этом классе получил привилегии при поступлении. Кто-то, – Чубыкин сделал паузу и посмотрел на Ларису, – кто приехал издалека.

– Какая разница кто откуда приехал, – вырвалось у Леши. Он даже не сразу понял, что сказал это вслух. Рыбьи глаза Чубыкина повернулись в его сторону.

– Молодой человек с последней парты, – сказал он, растягивая слова. – Встаньте.

Леша поднялся.

– Ваше имя и фамилия.

– Алексей. Алексей Мышкин.

– И вы хотите сказать, Алексей, что одни люди имеют право получать привилегии при поступлении, даже если они приехали издалека?

– Я этого не говорил, – ответил Леша. – Я хотел сказать… нет никакой разницы сколько человек в классе. Подумаешь, на одного больше. И кто откуда приехал. На что это влияет?

– О, понимаю вас, – Чубыкин скользко улыбнулся. – Вы-то, с вашей княжеской фамилией, честно сдали экзамен. Просто не верю, что человек по фамилии Мышкин может оказаться лгуном и обманщиком.

– Я тоже не верю, – простодушно заметил Леша, и класс засмеялся.

– Тогда расскажите, Леша, о вашем знаменитом однофамильце, а мы с удовольствием послушаем, – Чубыкин сложил руки на груди. – Ну же, вперед.

В классе стало так тихо, что Леша слышал шумное дыхание впереди сидящего мальчика. «Однофамилец, однофамилец… Нет у меня никакого однофамильца! – подумал Леша. – Ну не баскетбольного тренера же он имеет в виду! И не хоккеиста! Так, надо выпутываться. Как он сказал? Княжеская фамилия? Значит, тот Мышкин был князь. Князь Мышкин – знакомое ведь что-то!».

– Ну, он был князем, – уверенно заявил Леша.

– Так-так. Каким князем? – усмехнулся Чубыкин.

– Ну, русским князем, – ляпнул Леша. – Он правил… правил…

– Так-так, может, вы поведаете нам, когда? – охотно спросил Чубыкин.

«Да поди пойми, когда там эти князья правили, – Леша засопел. – Может, после Ярослава Мудрого? Там после Ярослава какая-то фигня началась! Хоть бы кто подсказал!».

Он посмотрел на одноклассников в поисках подсказки и тут увидел того, кого раньше не замечал. В среднем ряду за четвертой партой вполоборота сидел черноволосый парнишка, тот самый Вороненок. Обветренные губы нового одноклассника растянулись в снисходительной усмешке. «Что-то ты не улыбался, когда из тебя на площадке дурь вышибали», – подумал Леша недовольно.

Но тут черноволосый поднес к лицу ладони с растопыренными пальцами и, сжав их в кулаки, выбросил три пальца правой руки.

«Десять. Три. Тринадцатый век!» – Леша послал незнакомцу еле заметный кивок.

– В тринадцатом веке, – заявил он уверенно. – Князь Мышкин правил в тринадцатом веке.

«Ха, думал, завалил меня!»

– И каким же он был князем – киевским или черниговским? – живо поинтересовался Чубыкин.

«Про киевских я что-то читал, там Мышкина точно не было, – рассуждал Леша про себя. – Значит, черниговским».

– Черни…

Черноволосый кивнул: мол, всё верно.

– Мышкин был черниговским князем, – уверенно заявил Леша, нагло поглядывая на Чубыкина.

– Садитесь, два, – раздраженно бросил учитель. – Поступить в лучший гуманитарный лицей в стране и, нося фамилию Мышкин, не знать, кто такой князь Лев Николаевич Мышкин, главный герой романа Достоевского «Идиот»! Позор!

– Эй, князь Чмышкин, тяжело быть тупицей, да? – хохотнул черноволосый, и его смех тут же подхватил толстый Сеня.

– Тишина в классе, – Чубыкин постучал ручкой по столу. – Достали учебники по русскому языку и открыли на странице пять.

«Твари, – думал Леша, весь урок пытаясь выполнять однотипные упражнения. – Оба. И этот препод мерзкий, и прихвостень его. Развели меня со своими князьями».

Он писал с таким нажимом, что чуть не порвал тетрадь.

* * *

На перемене все понеслись в столовую, а Леша побрел в туалет, налил себе очередную бутылку водопроводной воды и остался в коридоре ждать урок английского.

Молоденькая «англичанка» Виктория Валерьевна попросила каждого выйти к доске и рассказать о себе. С этим Леша справился неплохо – год на Кипре, где все говорили по-английски, давал о себе знать. Не хочешь, а заговоришь, куда денешься. Жить-то надо как-то.