Инсептер - Анастасия Феоктистова

«Это я уже слышал от Сида».

– Значит они, то есть мы – писатели?

Мужчина рассмеялся:

– Вроде того. Безусловно, все мы обладаем… некими способностями к литературному труду. Но мало кто из нас пишет настоящие книги. Хотя кое-кто из великих был инсептером.

– Кто, например?

– Гоголь. Говорят, его эскрита так и не поймали… Впрочем, не об этом. Всё дело в нашей крови, Леша. Она особенная.

– Да, у меня четвертая отрицательная. Очень редкая, – съехидничал Мышкин.

– Группа крови тут не при чем, – терпеливо пояснил собеседник. – Много веков назад первый инсептер, его звали Алонсо, получил этот дар, смешав свою кровь с кровью старого колдуна. Колдун умер, а дар остался с Алонсо. Он нашел себе сторонников… Раньше существовал древний ритуал посвящения в инсептеры. Нужно было порезать запястье и смешать свою кровь с кровью действующего инсептера.

– И ведь заразы не боялись, – поморщился Леша. Вся эта кровавая история казалась ему бредовой, но он тут же вспомнил главный запрет своего детства: не сдавать кровь. Особенно донорскую.

– Да, хорошо, что это уже в прошлом, – согласился его визави. – В девятнадцатом веке на всеобщем совете инсептеров было принято решение больше не принимать в общество новых членов. Дар передается по наследству, и количество инсептерских семей строго ограничено. В Москве их сто двадцать.

– Многовато для тайного общества.

– Мы не то чтобы тайное общество, – сказал мужчина, обведя взглядом битком набитое кафе, – мы просто не любим посторонних. Попасть к нам можно только по праву рождения. У тебя кровь инсептера, так что добро пожаловать, Леша. Добро пожаловать в мир властителей Эскритьерры.

– И зачем мне там властвовать? – фыркнул Мышкин.

– А ты еще не понял? – мужчина искривил губы в полуулыбке. – Эскриты служат нам, и с помощью них мы можем всё. Хочешь денег, но не знаешь, как заработать? Придумай талантливого бизнесмена, и он отдаст тебе заработанное. Мечтаешь летать? Придумай летающего единорога, и он отвезет тебя, куда скажешь.

– Мечтаешь о красивой девушке – придумай ее, – вырвалось у Леши.

– Схватываешь на лету, – мужчина подмигнул. – Наши способности – врожденные, их нельзя заслужить или получить. Они либо есть, либо нет. Ты вступаешь в клуб самых великих людей, Леша. И это надо отпраздновать.

Мужчина хлопнул в ладоши, услужливый официант поставил перед Лешей черную икру в хрустальной вазочке. Тут же на столе появились ароматные котлеты и рыбная нарезка.

Забыв про правила приличия, Леша набросился на еду. Он ел. Ел икру ложками, потом котлеты и камчатского краба, жевал нежные лососевые ломтики и заливал всё это грибным крем-супом. «Да остановись ты, хватит жрать», – шептал внутренний голос, но Леша его не слушал. Жрать он продолжал, и чем больше ел, тем сильнее ему нравился мужчина с трубкой. «А ведь я даже не знаю, как его зовут», – подумал Леша.

– А как… ваш жавут? – он проглотил последний кусок котлеты.

– Я Вениамин Быков, – наконец представился незнакомец.

Быков. Посмотрев на Вениамина еще раз, Леша тут же вспомнил. Морда мопса. Точно.

– Ваш сын… – начал Леша и про себя продолжил: «мерзкий».

– Учится с тобой в параллельном классе, – Вениамин придвинул Леше тарелку. – Я как раз и посоветовал этот лицей твоему отцу. Мы, элита, должны держаться вместе.

– Мой отец тоже инсептер? – спросил Леша. Он понял это уже давно, вопрос вертелся на языке, просто слова «отец» и инсептер» в голове никак не хотели складываться.

– Величайший, – кивнул Быков. – Мы называли его Князь. Даже я, главный инсептер Москвы, признаю: твой отец лучший из нас.

«Сказать или нет, что с отцом что-то случилось? – судорожно размышлял Леша. – И что я был в Альто-Фуэго?».

– А сами инсептеры могут попасть в Эскритьерру? – полюбопытствовал он.

– Нет, – после недолгой паузы ответил Быков. – Путь в Эскритьерру нам недоступен. Дорога в Эскритьерру откроется перехитрившим смерть, – пробормотал он. – Только акабадоры… Черт бы их побрал!

«Команданте Лестер считал меня акабадором, – вспомнил Леша. – Потому что я провалился в портал».

Он решил пока молчать, чтобы ничем не выдать своего замешательства. А с набитым ртом молчать было проще. Поэтому Леша вернулся к еде, слопав подряд два десерта. Тем временем музыка затихла, толпа расступилась, и Быков, кивнув Леше, вышел в центр.

Он говорил и говорил. Говорил, как повезло всем, кто собрался здесь. Леша смотрел на людей и пытался угадать, кто «настоящий», а кто нет. Девушка в форме майоре полиции – точно придуманная. Ну где вы видели таких шикарных майоров? Да и блондинка с наручниками тоже, наверное, не из этого мира.

А вот женщина в нелепом вязаном свитере, уплетающая краба, точно та, кто придумывает. Хотя кто знает… Леша почесал подбородок. Быков, тем временем, заканчивал свою речь.

– Мы начало всего сущего, – сказал он. – Мы даем рождение новой жизни. Мы – альфа.

– Мы – альфа! – повторил нестройный хор голосов.

Леша улыбнулся. Несмотря на всю странность обстановки, альфой себя чувствовать было приятно. Так он чего угодно себе напридумывает! Во-первых, человека, который будет зарабатывать за него деньги. Где-нибудь на Уолл-Стрит И девушку. А лучше – парочку.

– Леша, подойди!

Леша не сразу понял, что Быков зовет его. Он поднялся и, стараясь ни с кем не встречаться глазами, подошел. Его тут же пропустили в центр круга.

– Первого сентября Алексею исполнилось пятнадцать, и мы рады приветствовать его в наших рядах. Виват новому инсептеру! – торжественно произнес Быков, и толпа выдохнула:

– Виват!

– Леша, скажешь нам что-нибудь? – попросил Быков.

Послышались аплодисменты, но Леша молчал. Он смотрел за спину главного инсептера, туда, где стояла гипсовая фигура пионерки с барабаном.

К постаменту пионерки был привязан Никита Анохин.