Инсептер - Анастасия Феоктистова

Поэтому Леша легко рассказал про старую московскую школу, любимый футбольный клуб «Манчестер Юнайтед» и детективный сериал, который недавно посмотрел.

– Говорят, вы жили за границей, – допытывалась «англичанка», худая и востроносая. – Расскажете?

– Это неинтересно, – ответил Леша, ловя взгляды одноклассников.

– О, князь Чмышкин, вы объехали весь мир, чтобы приземлиться в нашей скромной школе, – сказал кто-то с задней парты громким шепотом. – Как вам тут, не слишком ли простовато?

Черноволосый. Как же. Леша повернулся, чтобы ответить ему пару ласковых, но не успел: того вызвали к доске следующим. «Ну давай, послушаем тебя, – Леша усмехнулся. – Наверняка с твоим произношением только русских в голливудском кино озвучивать».

Черноволосый вышел, огладил пиджак и произнес с небольшим придыханием:

– My name is Nikita Anokhin and I’m from Noyabrsk, Siberia.

И от этого придыхания у Леши запершило в горле. Ну как, как простой сибирский Никита может говорить, как диктор «Би-би-си»?! Невозможно!

Никита Анохин сел на место с довольным видом, и Леша фыркнул. Новый одноклассник стал ему противен до чертей. В Никите Леше не нравилось решительно всё – и зачесанные набок черные волосы, и «похоронный» пиджак, и бледное лицо без единой кровинки, но больше всего – манера разговаривать.

Новые одноклассники, напротив, Никиту приняли и радостно смеялись над каждой новой шуткой про князя Чмышкина. Леша скрежетал зубами. Он уже представлял, как поймает Никиту на перемене и выбьет из него всю дурь.

После еще одного английского и нудного урока химии девятый «А» вывели на улицу и, погрузив в школьный автобус, повезли на физкультуру в «Лужники». Леша вздохнул с облегчением: с зубрежкой на сегодня покончено.

Стоял по-летнему теплый вечер, и по Лужнецкой набережной прогуливались люди. Раньше, еще до отъезда на Кипр, Леша часто бывал в Лужниках: ходил на футбол, катался с приятелями на великах.

Усатый физрук Владимир Васильевич, которого все в школе называли Бумер за длинный рост и синий спортивный костюм, построил класс и дунул в свисток. От резкого звука у Леши заложило уши. Он оказался четвертым в шеренге и снисходительно разглядывал одноклассников в спортивной форме. Толстый Сеня обеспокоенно заправлял футболку в штаны. Худенький мальчик в очках, замыкающий мужскую половину строя, теребил замок спортивной куртки. Леша заметил, что несколько девчонок смотрят на него с интересом, и усмехнулся. Да уж, похоже, его гениальные одноклассники со спортом не очень дружат. Один Сеня чего стоит. Словно услышав его мысли, физрук Бумер еще раз дунул в свисток и гаркнул:

– Ну что, группа лечебной физкультуры! Р-р-равняйсь! Смирно! Напра-во!

Все повернулись направо, а Сеня налево, наступив на ногу сзади стоявшему.

– Н-да, намучаюсь я с вами, – пробормотал физрук в усы. – Чувствую, зимний забег точно не для вас. Так, сейчас разминаемся и бежим. Девочки – два километра. Мальчики – три.

Сеня тихонько заскулил. Леша хмыкнул. Три километра – ну разве это расстояние? Беги себе спокойно и беги, музыку в плеере слушай. «Только жрать хочется, – подумал он. – Ладно, даже если побегу в спокойном темпе, кто меня из них обгонит? Группа лечебной физкультуры!»

После легкой разминки физрук подвел их к ближайшей разметочной линии.

– Бежим до вон до той отметки и поворачиваем. Людей не сшибаем, друг другу не мешаем. На старт! Внимание! Марш!

Довольно быстро Леша оторвался от остальных, но почти сразу понял, что силы он переоценил. Хотелось есть, с каждым метром – всё сильнее. Не выдержав, Мышкин выдохнул и перешел на шаг. Пошло оно всё – физкультура, этот лицей.

– Что, устал, князь Чмышкин?

Лешу нагнал Никита Анохин. В белой футболке и тренировочных штанах он был похож на спортсмена с советских плакатов. Анохин двигался легко и непринужденно, словно бег доставлял ему огромное удовольствие.

– Ты, – выдохнул Леша. – Чего тебе?

– Обидно, наверное. Даже на физкультуре не быть тебе лучшим. Какой же ты скучный, Чмышкин! – Анохин притворно зевнул.

– Слушай, – Леша покосился на Никиту. – Откуда тебе известно об инсептерах?

– Догонишь – расскажу! – крикнул Никита и припустил во весь опор.

Чертыхнувшись, Леша побежал за ним, но как он ни старался, белая футболка всё равно маячила чуть впереди. У Леши стучало в висках, дыхание уже давно сбилось, он жадно глотал воздух и буравил взглядом футболку. Сейчас он его, надо только поднажать!

– Анохин – первый! Мышкин – второй! – Бумер махнул рукой на финишной черте. Эх, вас бы на зимний забег! Жалко, остальные подкачали!

Леша опустился прямо на асфальт, обхватил живот руками и часто задышал.

– Мышкин, как самочувствие? – спросил физрук обеспокоенно. – Ты в порядке?

– В порядке, – просипел Леша. – Просто устал.

– Значит, быть тебе в неведении, – бросил Анохин, когда физрук наконец отошел. – Скажи, тяжело это – бегать с голодухи? Говорят, ты в нашей столовке не жрешь ничего, а судя по твоему виду, устриц нашему князю сегодня еще не доставляли.

Леша сжал зубы. Вот она – точка кипения. Рывком встать, уложить этого придурка на лопатки и бить его, бить, пока он не зарыдает и не будет молить о пощаде.

Он встал. Голова кружилась, руки словно налились свинцом, и поднять их не было никаких сил. Никита Анохин подмигнул ему и тут же отвернулся. Леша устало побрел к школьному автобусу. Если он ничего не придумает, то сдохнет в этой школе. «Сын топ-менеджера умер от голода» – шикарный заголовок для завтрашних газет», – грустно хмыкнул Леша.

* * *

– Леш? Леш, ты спишь?

Мышкин приоткрыл глаза. Автобус стоял в пробке на Остоженке. Он заснул, свернувшись калачиком на сиденье. Есть спросонья хотелось еще сильнее.

– Уже нет, – он ощупал гудящую голову.

Рядом сидела Лариса.

– Спасибо, что заступился за меня перед Чубыкиным, – сказала она негромко. – Он прав, в общем-то. Я из не самой обеспеченной семьи, у меня были привилегии при поступлении, но видишь, нас же шестнадцать! Я не занимала ничьего места!

– Да неважно это, – Леша улыбнулся.

– Для них, – Лариса кивнула на одноклассников, – мы тут все конкуренты. После лицея в МГУ и МГИМО берут вне конкурса… Да и в Европу есть хорошие шансы уехать.

– Да уж, я заметил, тут все очень дружелюбные, – заметил Леша с иронией. – Особенно Никита Анохин душка.

– Я как раз про него, – Лариса зашептала Леше прямо в ухо. – Он болтает, ты не ешь ничего, это правда?

– Правда. Только не задавай вопросов, пожалуйста.

– Ты ведь последние деньги мне на рюкзак отдал, – Лариса хлопнула себя по лбу. – Серьезно? Отдал ведь?