Лаксены. Начало - Дженнифер Арментроут

В этом-то все и дело. Я не была уверена, что доверяла ему. Но… он был таким же, как я. И если он мог мне помочь в том, чтобы не подставить себя и моих друзей… я была готова на что угодно. Так вот все было просто.

Я взглянула на Дэймона. Он смотрел теперь вперед, и его руки вжимались в переднюю панель, словно несчастный пластик давал ему какую-то связь с реальностью. Неужели он чувствовал себя так же беспомощно, как и я? Не имело значения. Я не могла… не хотела им рисковать.

– Когда мы начнем? – спросила я.

– Завтра, если ты сможешь, – вздохнул Блейк.

– Моя мама уходит на работу после пяти, – кивнула я, сглотнув.

Блейк согласился, и Дэймон нахмурился:

– Я тоже там буду.

– Думаю, в этом нет никакой необходимости, – возразил Блейк.

– А мне плевать на то, что ты думаешь. Ты не будешь ничего делать с Кэти вне моего присутствия. – Он снова посмотрел на Блейка. – Я не доверяю тебе. Это понятно?

– Как хочешь. – Блейк выбрался из машины, и в салон ворвался холодный воздух. Я окликнула его по имени. Он остановился, придерживая рукой дверь.

– Что?

– Как тебе удается справиться с Аэрумами, когда они на тебя выходят? – спросила я, всматриваясь в его лицо.

Блейк отвел взгляд, щурясь в пасмурное небо.

– Это не то, о чем я готов говорить сейчас, Кэти. – Он закрыл дверь и побежал к своей машине.

Я сидела, замерев, еще несколько минут, глядя в окно и при этом совершенно ничего не видя. Дэймон что-то чуть слышно пробормотал и, распахнув дверь, просто исчез среди теней, окружавших закусочную. Сбежал.

Я даже не помнила толком, как доехала до дома. Припарковавшись во дворе, я выключила двигатель и сползла на кресле, закрыв глаза. В застывшей тишине салона тихо растворялась ночь. Через несколько минут я выбралась из машины и, сделав несколько шагов, услышала скрип на крыльце.

Дэймон опередил меня, добравшись до дома первым, и теперь спускался вниз по ступеням. Козырек бейсбольной кепки снова скрывал почти все его лицо.

Я покачала головой:

– Дэймон…

– Я не доверяю ему. Я не верю ни единому его слову, Кэти. – Он снял кепку и, проведя пальцами по волосам, снова натянул ее так, что даже глаз не было видно. – Он появился из ниоткуда и, оказалось, знает все. Все во мне кричит о том, что ему нельзя доверять. Он может оказаться кем угодно и работать на кого угодно. Мы не знаем о нем ровным счетом ничего.

– Это так, но… – Я внезапно почувствовала, насколько сильно устала. Все, чего мне хотелось, это просто лечь в постель. – По крайней мере, так мы сможем держать его в поле зрения. Верно?

Дэймон сухо и отрывисто рассмеялся.

– Есть и другие способы с ним разобраться.

– Что? – Мой сорвавшийся голос был унесен холодным порывистым ветром. – Дэймон, ты не можешь думать о таком…

– Даже я не знаю точно, о чем сейчас думаю. – Он отступил на шаг назад. – И… к черту все, Кэт. Я вообще сейчас думаю не о том, о чем должен. – Последовала пауза. – Почему ты с ним вообще оказалась рядом?

Мое сердце упало.

– Мы решили перекусить, и я…

– И ты что?

Каким-то образом мне начало казаться, что я попадаю в еще большую ловушку, чем прежде. Не уверенная, как ответить, я не ответила ничего. И это была моя самая большая ошибка.

В его взгляде промелькнуло понимание, и он вскинул подбородок. На какой-то момент его зеленые глаза потемнели от горьких эмоций.

– Ты пошла к Брайану после…

После того как провела ночь с ним… в его объятиях.

Я замотала головой, понимая, что обязательно должна была ему объяснить, почему встретилась с Блейком.

– Дэймон…

– Ты знаешь, на самом деле я не слишком удивлен. – Его улыбка была наполовину понимающей, наполовину горькой. – Мы целовались. Дважды. Ты провела ночь, принимая меня в качестве своей личной подушки… и тебе это нравилось. Я уверен, в ту же секунду, как только я тебя оставил, осознание случившегося тебя дьявольски напугало. И ты побежала прямиком к Борису, потому что он не пробуждает в тебе ровным счетом никаких ощущений. А чувства ко мне тебя пугают настолько, что ты испытываешь кромешный ужас.

Мой рот открылся.

– Я не побежала прямиком к Блейку. Он прислал мне эсэмэску. Написал, что хочет поужинать со мной. Это даже не было свиданием, Дэймон. Я пошла, чтобы сказать ему…

Дэймон мотнул головой, словно не хотел ничего слышать.

– Говоришь, не свидание? Тогда что это было, Котенок? – Он сделал шаг вперед, вглядываясь в мое лицо. – Ты ему явно нравишься. Ты целовала его прежде. Он готов рисковать своей собственной безопасностью ради того, чтобы тебя тренировать.

– Это не то, что ты думаешь. Если ты позволишь мне объяснить…

– Ты не знаешь того, о чем я думаю, – отрезал он.

Что-то ужасное сдавило мою грудь.

– Дэймон…

– Знаешь, ты просто неподражаема.

Я была уверена, его слова не были комплиментом.

– В ту ночь на вечеринке, когда ты решила, что я был с Эш. Ты настолько вышла из себя, что пошла и взорвала окна.

Я поморщилась. Чистая правда.

– И сейчас ты делаешь… что? Путаешься с ним в промежутках между поцелуями со мной?

Но… ведь мне нравишься ты!

Эти слова не покинули моих губ. Не знаю почему, но я так и не смогла их произнести. Не тогда, когда он смотрел на меня, переполненный злостью, отвращением и – что хуже всего – разочарованием.

– Я не путаюсь с ним, Дэймон! Мы просто друзья. Это все.

Его губы скептически изогнулись.

– Я не идиот, Кэт.

– Я и не говорила, что ты такой! – Раздражение возрастало во мне с такой силой, что начало перекрывать глубокую боль в моей груди. – Ты не даешь мне возможности что-либо объяснить. Как всегда, ты ведешь себя так, как будто знаешь все наперед лучше всех, и продолжаешь меня перебивать!

– И, как всегда, ты – самая большая проблема, которую только можно представить.

Вздрогнув так, словно мне только что залепили пощечину, я отступила на шаг назад.

– Я – не твоя проблема. – Мой голос дрогнул. – Больше не твоя.

Сквозь его злость начало пробиваться сожаление.

– Кэт…

– Нет. Я изначально не была твоей проблемой, Дэймон. – Злость разгоралась во мне, словно неконтролируемый лесной пожар. – И я более чем уверена, не являюсь твоей проблемой сейчас.

Все эмоции, которые полыхали в его глазах, вдруг иссякли, оставив меня дрожать в темноте. И я знала. Я знала, что ранила его больше, чем когда бы то ни было. Ранила гораздо сильнее, чем он когда-либо ранил меня.