Знак ворона - Эд Макдональд

– Напоминает психочервей, – заметил я.

– Малыш? Здесь? – буркнула Ненн.

– Не исключено. Убийца зашел в гробницу и покинул ее прежде, чем мы успели ответить на сигнал тревоги.

Спокойно зашел, взял, ушел. Это пугало куда сильнее, чем останки солдат и мысли о пропавших головах. Цитадель держала стражу у склепа больше для проформы, давала работу старикам-ветеранам, чтобы прибавить к пенсии – если, конечно, те могли вынести старое жилище Вороньей лапы. Вряд ли старики надевали доспехи чаще раза в год. Судя по тому, как оно обернулось, надевать их следовало гораздо чаще. Хотя доспехи могли и не помочь.

– Они успели передать сообщение?

– Нет, но смогли нажать, – сказала Давандейн и указала на рычаг в стене. – Сигнал пошел в Цитадель. Эту систему не трогали уже полвека, и никто сначала не понял, отчего завыла сирена. Инженеры разбирались двадцать минут. Когда разобрались, сюда примчался Четвертый полк, но убийцы и след простыл.

Ненн закинула лакрицу за щеку, пару раз сомкнула челюсти. Еще одна мерзкая привычка.

– Вы все говорите: убийца, убийца. А может, их не кто-то убил, а что-то? Я видала в Мороке тварей, способных на такое. Дульчер может уходить за раз толпу крепких ребят. Дульчер – это у которого сплошь голова. Как муравьиный лев.

– Эти твари не вламываются в склепы, – указала Давандейн.

Она была в дурном настроении. Наверное, принимала близко к сердцу. Может, она послала сюда старых друзей, в награду за долгую верную службу, чтобы спокойно досиживать за приличные деньги. Или в этом роде. Лучше не спрашивать.

Чтобы ломиться в склеп Вороньей лапы, надо иметь нервы гораздо крепче, чем у меня. Таких и не отыщешь по нашу сторону ада. Даже у «малыша». Я проверил, как легко вынимается меч из ножен. Хотя какой прок от железа, если поблизости мелкий монстр?

– Что они взяли из склепа? – спросил я.

– Затем вы и здесь, чтобы рассказать нам. Как я поняла, у вас особые отношения с Безымянным. У вас меньше всего шансов превратиться в фарш при попытке зайти в кладовую.

М-да. Лицо игрока в покер. Ни тени улыбки. Может, это была не шутка? Давандейн поманила пальчиком – идите, мол, – и мы захлюпали через лужу.

На склепе – толстая дверь из железа и бронзы, напоминающая ту, что защищает вход в Машину Ноля. Как и там, никаких видимых путей ее открыть: ни ручки, ни поворотного колеса. Просто большой плоский диск, казавшийся чуточку смещенным.

Я встал около него и присмотрелся.

– Охранники были здесь только для того, чтобы отвадить любопытных, – заметил я и принюхался.

Да, знакомый запах, сухой и кислый.

– Настоящей защитой были оставленные Вороньей лапой заклятия. Чтобы пройти внутрь, мне понадобится помощь.

– Хотите спиннера?

– У меня есть свои средства. Большинство из спиннеров нового поколения, скорее, отожжет себе причиндалы, чем обезвредит ловушки Безымянного. У меня на примете есть кое-кто другой. Я хочу, чтобы вы все мотали отсюда и держались подальше. И ушлите конников. Они привлекают внимание. А его нам вовсе не нужно привлекать.

– Хотите принять командование?

Давандейн – жесткий и сильный командир. На ее плечах лежит вся Граница. Маршал привыкла командовать тысячами людей. Но в ее голосе прозвучало облегчение.

«Хотите» – не совсем подходящее слово. Но я кивнул. Лучше уж в моих руках, чем в чужих.

* * *

Тнота вынес из кареты пьяного Малдона. Солдаты убрались еще несколько часов назад, к моей немалой радости. Ни к чему им видеть, в каком состоянии наше мелкое дерьмо. Я часто под хмельком, но я могу функционировать и таким, а Глек давно ушел в то место, откуда на все начхать.

– Я целый час потратил на кражу этой бутылки, – пожаловался недомерок. – Оно трудно, когда нет глаз.

Голос плавает. Стервец пьян в дупель.

Глек выглядел на десять лет, хотя шарф, намотанный на оставшуюся от глаз дыру, маскировал возраст. Я подобрал для Малдона простую хорошую одежду, надежно прикрывавшую его тощее костлявое тело. Теперь она свисала грязными лохмотьями. Сквозь расстегнутую рубаху виднелась безволосая цыплячья грудь. Черт, а ведь взрослый Глек Малдон был ужасающе волосатым.

– Ты ж знаешь, что можешь взять бутылку прямо из моего бара, – сообщил я. – Он под настенными часами. Можешь все, кроме южного белого.

– И что в этом забавного? Джентльмен должен забавляться! – объявил он и сухо, безрадостно ухмыльнулся.

Ухмылка выдавала настоящий возраст существа с такой юной кожей.

– Тогда и не жалуйся! – огрызнулся я. – Если сегодняшней ночью сделаешь что надо, я налью тебе полное брюхо виски. Ненн уже рассказала тебе, какой расклад?

– Мертвая стража, взломанный склеп, риск для сокровищ Вороньей лапы и тому подобное дерьмо, – изрек Мальдон, споткнулся о мостовую и с минуту крутился и барахтался в попытках встать.

– Ты уверен, что он в его нынешнем состоянии хоть как-то нам поможет? – осведомилась Ненн.

– Я в единственном состоянии, когда могу и хочу помогать, – прохрипел слепой ребенок. – То есть в состоянии, в котором хочу пребывать до конца моей бесконечной жизни.

Он смачно отпил из бутылки, слишком большой для детских рук. Я гораздо чаще видел Глека пьяным, чем трезвым, но вид бутылки по-прежнему раздражал. К тому же Глек когда-то был очень умным.

– Ладно, пойдем уже, – сказал я. – Это дело для нас с тобой.

Малдон глубоко вдохнул.

– Знаешь, я чувствую даже отсюда. Оно затекло и осталось, как фабричный дым зимой. Воронья лапа… ух…

Он вздрогнул. А я задумался – и уже не в первый раз – над тем, так ли уж отличаются Глубинные короли и Безымянные. Сила Шавады дышала отравой в искалеченном теле Малдона несколько месяцев. Потом я заключил сделку и освободил Глека. То, чего я сейчас от него хочу – трудно. Кое-кто сказал бы, что и жестоко. Но мой господин гораздо более жесток.

– А это знакомо, – скривившись, пробормотал Глек, когда мы спустились к останкам.

– Я не дам тебе ступить ни во что хлюпающее, – пообещал я. – Я знаю, что к крови никогда по-настоящему не привыкнешь.

– Да не в этом дело. Когда чувствуешь, как твоя кровь закипает внутри черепа, чужая больше не волнует. Тут воняет древней жуткой магией. Она висит в воздухе, будто туман. Ты разве не чувствуешь ее?

Я немного подумал, нахмурился.

– Магией «малыша»?

– Она похожа, но другая. Магия «малышей», будто река в паводок – ледяная, но брызжущая насилием. А тут что-то похожее на ледник: спокойное, застывшее. И мощное.

Малдон вылакал свое пойло и отшвырнул бутылку. Та покатилась в подсохшую кровь. Глек Малдон был сильнейшим спиннером на границе перед тем, как княгиня Хероно предала его Шаваде. Но когда я вырвал Глека из лап Шавады, ободрал магию «малышей», спиннерские способности ушли вместе с ней. Глек однажды признался мне, что потерять силу хуже, чем лишиться глаз. Их я вынес из головы Глека мушкетной пулей.