Избранница Серых холмов - Инесса Иванова

— Поэтому никто из нас не сделает ни шагу в сторону от тракта, — резко ответил Арлен и вывел коня на полкорпуса вперёд повозки.

— Мне надо в туалет, — громко заявила Уна тоном, не терпящим возражений. — И не говорите, что я буду обречена делать это здесь и в вашем присутствии! Если не остановитесь, я спрыгну и убегу!

Выражение лица девушки на миг стало таким свирепым, что я даже испугалась. Вот уж не думала, что заласканная мачехина дочка окажется столь решительной!

Ищейки переглянулись, будто спрашивали друг друга, стоит ли идти на поводу, в итоге Арлен кивнул:

— Маркус пойдёт с вами и постоит в сторонке. Не уходите так, чтобы мы потеряли вас из виду.

— Ну, конечно, может, мне прямо здесь присесть? — бровь Уны взметнулась вверх, а глаза загорелись мрачным огнём. Ещё немного, — и она кинется на фейри с кулаками!

— Надо будет, присядете. Или терпите молча!

Второй фейри уже начал спешиваться, когда Уна снова заныла:

— И Меви пусть тоже пойдёт!

Сказать, что я удивилась — значит ничего не сказать! Мы с Уной никогда не были дружны, чтобы вот так брать меня за компанию. Видимо, эта же мысль пришла в голову и Арлену, потому что тот хотел возразить, как Уна, прикусив нижнюю губу, добавила:

— Мне будет спокойнее. Меви — единственная, кто их слышит, и в случае чего сможет предупредить об опасности.

И дочь злейшего врага, выпившего немало моей крови, так жалобно посмотрела, будто я оказалось той, что могла её спасти. Конечно, сомнения оставались, только как откажешь в удовлетворении столь естественной надобности?! Да ещё когда красавица так на тебя смотрит!

Арлен поколебался и уже вызвался пойти следом, когда Уна надула губы и обвинила его в том, что он оставляет повозку и беззащитных девушек в одиночестве. Ну и что, что они на Главном тракте! Здесь не дождёшься помощи, хоть криком кричи!

А с ней он не пойдёт. Уна заявила, что давно заметила, как фейри на неё смотрит.

Это стало последней каплей. Арлен скривил губы и приказал Маркусу следить за нами обеими.

Я понимала Ищеек. Деваться было некуда. Обычно вдоль Главного тракта есть специально обустроенные отхожие места, но в последний кверл, что мы ехали в этом лесу, нам не попалось ни одно. Странно, да и только.

Служанка Уны дёрнула за рычаг, и повозка плавно затормозила посреди дороги. Сойдя на твёрдую землю, я ощутила если не страх, то укол в сердце, будто кто тихонько царапнул его иголкой в попытке заставить одуматься.

— Не заходите далеко, — предупредил Арлен, тоже соскочивший с каярда и всматривающийся в чащу. — Сразу назад. Если что, кричите!

Уну упрашивать не пришлось, она птичкой выпорхнула из повозки и заспешила к стене из деревьев с таким рвением, будто по её следам неслись вредные пикси. Я отправилась следом, стараясь ступать так, чтобы не хрустнула ветка и не зашелестело в кустах.

— Быстрее! Сюда! — дочка мачехи оказалась слишком говорливой, я уже начала от неё уставать. Она же в туалет хотела, зачем кричит, как полоумная?!

Только я подумала, что Уна решила сбежать, как голос раздался уже справа:

— Быстрее, Меви!

Переливчатый смех Уны почему-то заставил сердце биться в горле, а ноги налиться тяжестью. Я оглянулась на Маркуса, с опаской во взгляде следующего прямо за мной, и, приложив палец к губам, жестом попросила подойти ближе. Фейри кивнул и, не задавая вопросов, вынул из ножен серебряный кинжал.

— Надо возвращаться. Забрать её и обратно, — дотронулся до рукава моего платья Маркус, и я была с ним согласна.

Деревья насуплено молчали, даже птиц больше не было слышно, ни одно дуновение ветра не проникало в чащу, а стволы, казалось, стоит только отвернуться, смыкают ряды.

— Смотрите, здесь поляна! — Уна звала вперёд, и я только тут поняла, что меня тревожило.

Её голос был одинаковым, интонация не менялась. Будто кто-то звал нас, заманивал в глубь леса, повторяя слова, смысла которых не понимал.

— Может, Арлена позвать? — шёпотом спросила я, заглядывая в глаза фейри.

Они были такими же синими, как и у его напарника, только чуть светлее. И взгляд у Маркуса открытый, такой, что сразу хочется расправить плечи и улыбнуться, как солнцу или погожему дню.

— Не успеем. Держу пари, он не услышит, — бросил он и взял меня за руку. — Ни на шаг не отходите. Похоже, это ловушка.

И всё же я попыталась, но сразу поняла, что Маркус прав. Никто не услышит.

— А как же Уна?

И тут, будто ответом на вопрос, снова пропел голос, очень похожий на её:

— Иди сюда! Посмотри, здесь так хорошо!

Я вздрогнула и почувствовала, как ноги наполняются ватной слабостью, которая горячей волной пригвоздила меня к месту, не давая пошевелиться.

— Нам надо к ней! — выдохнула я, словно кто-то вложил в голову мысль: другого пути нет. И не нужен другой.

— Хорошо, пойдём. Но сначала я верну вас на Главный тракт, — твёрдо произнёс Маркус и двинулся обратно, чуть ли не силой увлекая меня за собой.

Я хотела возразить, что потом мы не найдём дорогу, что лес не отдаст нам Уну, но не смогла ничего выдавить. Язык прилип к нёбу, и я покорно пошла вслед за фейри.

Только смотрела на острие серебряного кинжала, и это хоть как-то давало мне силы мыслить здраво. Голову будто наполнили киселём, хотелось только спать и ни о чём не думать.

«Это я виновата! — стучала в голове одна и та же мысль. Она словно стекала с острия кинжала и проникала в грудь, стесняя и вызывая удушье. — Если бы я не настояла, не сказала, что Уна отправится с нами, она бы не попала в ловушку».

Но почему именно она? Ответ пришёл сам собой: потому что хотела убежать. Лес уловил стремление мелиады оказаться от нас как можно дальше, её нежелание ехать, а взять под контроль ту, что чувствует связь с любыми деревьями, несложно.

— Мне страшно. Идите сюда, — произнёс голос. Теперь я была уверена, что это говорит не Уна.

Возможно, существо, заманивающее нас, не понимало смысла сказанного, а просто прокручивало те фразы, которые когда-то звучали здесь. И то, что голос оказался впереди, когда мы повернулись к нему спиной и должны были уже отойти на приличное расстояние, говорило об одном: лес нас не выпустит.

— Маркус, — произнесла я, вдруг обретя речь. — Надо идти туда, куда зовут. Иначе мы будем плутать здесь вечно.

Фейри остановился и нахмурился. Потом посмотрел вверх, на деревья, на дорогу, которой мы пришли сюда, и которая напоминала одну из сотен троп, как паутина, раскинувшихся по лесу, и кивнул.

***

Я снова позвала Арлена, но лес поглощал звуки, будто мягкая перина.

— Бесполезно, не кричи, — тревога в голосе Маркуса, разумеется, не добавила мне храбрости перед лицом неизвестности.